Вадим Ключник
Ключ сильнее замка (Даль)
Под горой, за огородами, из-под старой ольхи бьёт родник. Всю зиму он не замерзал, только оброс по краям ледяной коркой и заплыл палыми листьями. Теперь лёд растаял, и вода снова стала прозрачной, только на дне лежит муть от вешних ручьёв, что сбегали сюда с горы. Вокруг на сырой земле пробивается первая трава, а в ветвях ольхи свистит синица.
К роднику спускаются отец с дочерью. Отцу лет шестьдесят, он сухощавый, сутулый, с белой клочковатой бородой и с добрыми выцветшими глазами, в старом зипуне и лаптях. В руках у него деревянная лопата и ведро. Дочь, молодая вдова лет тридцати, тихая и худенькая, в тёмном платке, несёт грабли и свёрток. Она крестится у родника, а отец снимает шапку.
Работа знакомая, они делают её каждую весну. Отец лопатой выгребает со дна листья, ил и сор, накопившиеся за зиму, и откидывает в сторону. Дочь граблями чистит берега, убирает ветки и прошлогоднюю траву. Потом отец поправляет деревянный сруб, в который заключён родник, и заменяет подгнившую дощечку новой, принесённой из дома. Вода мутнеет, но вскоре отстаивается и становится чистой, как стекло. «Где солнце пригреет, там и вода примелеет» (Даль), и родник после зимы снова будто ожил.
Дочь разворачивает свёрток. В нём маленькая бутылочка со святой водой, которую отец принёс с Крещения. Отец берёт её, крестится и кропит родник, шепча молитву. Потом зачерпывает ковшом свежей воды и отпивает первым, а за ним пьёт дочь. Вода холодная, до ломоты в зубах, и вкусная.
Они собирают инструмент и идут домой. Отец говорит, что из этого родника пили его дед и прадед, и, пока его чистят, он будет поить и внуков. Дочь несёт полное ведро. Сегодня вечером в этой воде сварят курицу, и уха выйдет такой, какой на колодезной воде не бывает.
Двадцать второе апреля носит в месяцеслове прозвание Вадим Ключник, по преподобномученику Вадиму. Прозвание Ключник связывали с ключами-родниками, которые в эту пору отмыкались вешней водой. Некрылова пишет, что особых обычаев у этого дня в календаре не записано, и обход родников, видно, держался не везде, а там, где у деревни был свой ключ, из которого её поили и деды, и прадеды.
В этот день обходили родники и ключи. У каждой семьи был свой источник, который почитали, чистили, с заботой брали из него воду, умывались и пили. Заботу эту стоит беречь. Чистый родник и вправду даёт здоровую воду, и кто следит за ним, тот бережёт и свою семью, и соседей. Но к работе прибавляли и приговор, обращаясь к подземной воде, словно к живой, будто это она по слову человека отмыкает себе путь, и верили, что вода сама по себе приносит здоровье. Здесь подмена. Вода есть творение Божие, и здоровье даёт Бог. Церковь не разговаривает с водой, а молится над ней, и малым водоосвящением святит и колодцы, и родники, и всякий источник, из которого пьют люди.
По земле нынче примечали, не пора ли пахать. Брали с поля ком земли и сжимали в руке. Если ком не рассыпается, пахать ещё рано, почва сыра, а если рассыпается, пора выходить с сохой. Примета эта хозяйская и без всякой тайны, ибо пахарь просто проверяет рукой, готова ли земля принять семя. Кто выедет на сырую пашню раньше срока, у того земля под сохой слипнется, а потом высохнет глыбами, и всходы на ней будут плохи.
Чтит Церковь нынче преподобномученика Вадима Персидского с семью учениками его, мученика Евпсихия Кесарийского, а также мучеников Дисана епископа, Мариава пресвитера и Авдиеса и с ними двести семьдесят прочих, пострадавших в Персии в то же гонение.
Уха в старину была не только рыбной. Ухой звали всякий навар, и куриная уха была в древнерусской кухне обычным кушаньем. Ковалёв пишет, что курицу варили в воде с солью и перцем, и это была уха белая, а с шафраном выходила жёлтая, с корицей, перцем и гвоздикой чёрная. Бульон варили крепче, чем теперь, и на одно блюдо, то есть на двоих, брали целую курицу.
Пряностей в старину клали куда больше нынешнего. По «Росписи царским кушаньям» на блюдо белой ухи шёл золотник перца, а чёрную сдабривали гвоздикой так щедро, что, по словам Ковалёва, нынешнему едоку такой вкус показался бы совсем непривычным. В крестьянской избе обходились солью, луком да кореньями. Курицу томили долго, без бурного кипения, и снимали пену, чтобы навар вышел прозрачным, а в старину её после варки рубили только пополам.
«От воды навару не будет» (Даль), и уха без доброй курицы не уха. Но и вода в ней значила много, и уху на родниковой воде хвалили больше, чем на колодезной. Хлебали её горячую, заедая ржаным ломтём, а курицу подавали следом.
Уха куриная белая
Курицу ощипать, опалить, выпотрошить, отрубить голову, лапки и кончики крыльев и хорошо промыть. Лапки ошпарить и счистить с них чешуйки, голову и лапки залить 1 литром холодной воды, проварить с час и отвар слить в горшок. Долить 2 литра холодной родниковой воды, положить курицу целиком и поставить на огонь, а как закипит, собрать шумовкой пену. Затем убавить жар, чтобы вода едва колыхалась, и томить около 2-х часов, до мягкости. За полчаса до готовности положить 1 морковь, 1 корень петрушки и 1 луковицу, посолить и бросить несколько горошин чёрного перца. Готовую уху процедить, курицу разрубить на куски. Подавать горячую уху в мисках, посыпав рубленой зеленью, а курицу отдельно, с солью и ржаным хлебом. Этого хватит на шесть едоков.
Родник бьёт из-под земли сам, без насоса и без ведра. Вода в нём чистая, потому что проходит сквозь землю, как сквозь сито, и выходит наружу холодной и прозрачной. Но если родник забросить, он заплывёт листьями и илом, вода застоится и испортится. Чтобы родник служил людям, его надо чистить каждую весну.
И в радости будете почерпать воду из источников спасения (Ис. 12:3).
Источник спасения есть Христос, и из Него черпают и в Таинствах, и в молитве, и в Писании. Но к источнику, как и к роднику, нужна тропинка, и её нельзя забрасывать. Преподобный Вадим всю жизнь держал свою тропинку открытой. Он был из богатого персидского рода, роздал имение нищим, построил за городом обитель и жил там, угождая Богу. Когда царь Сапор начал гонение, Вадима вместе с семью учениками бросили в темницу, где четыре месяца каждый день били, но он терпел, укрепляемый надеждой.
Рядом в той же темнице сидел Нирсан, знатный христианин, который испугался мук и отрёкся. Царь велел ему, если хочет свободы, своими руками убить Вадима. Нирсан взял меч и не смог поднять руку, а святой сказал ему, что жалеет его, ибо тот не только отрёкся от Бога, но начинает убивать и рабов Его. Нирсан ожесточился и убил Вадима, но не смог сделать это сразу, руки его дрожали. А Вадим стоял неподвижно, как столп. Нирсан же вскоре сам в отчаянии лишил себя жизни. Один из них черпал из источника спасения до конца, а другой бросил дорожку к воде и остался ни с чем.
Сходи нынче к храму или раскрой Евангелие и прочти хотя бы одну главу. Это и есть твоя весенняя чистка родника.
Преподо́бномучениче Вади́ме, от исто́чника спасе́ния до конца́ почерпа́вый и в страда́нии я́ко столп недви́жим сто́явый, умоли́ Христа́ Бо́га, да и мы стезю́ ко исто́чнику бла́годати не забро́сим и вся́кий день от Него́ с ра́достию почерпа́ем. Моли́ Бо́га о нас.
Преподобному́ченик Вади́м Перси́дский, архимандри́т
Я́ко по́стника благоче́стна и иску́сна,/ и страда́льца произволе́нием че́стна,/ и пусты́ни жи́теля сообра́зна,/ в пе́снех досто́йно восхва́лим, Вади́ме, приснохва́льнаго:// той бо зми́я попра́л есть.
Преподобномученик Вадим был родом из Вифлапата, сын знатной и состоятельной персидской семьи. Решив стать иноком, он роздал богатство нищим, построил за городом монастырь и жил в нём, угождая Богу, а потом удалился на пустынную гору. Житие называет его закваской мученичества для всей Персии, потому что он укреплял колеблющихся, и от его слова многие обратились. Кондак призывает воспеть его как благочестивого и искусного постника, страдальца, честного своим произволением, и пустынного жителя, ибо он попрал змия. Змием здесь назван враг рода человеческого, и попрал его Вадим тем, что не отступил ни перед муками, ни перед страхом смерти, когда другой рядом с ним отступил.
Пострадал он в гонение царя Сапора, когда погибли и сорок персидских мучеников. Четыре месяца его с семью учениками держали в узах и били, а потом царь отдал его на казнь отрёкшемуся Нирсану, пообещав тому свободу и имение Вадима. «Без веры живут на этом свете, а на том не проживешь» (Даль). Нирсан купил себе жизнь отречением и вскоре сам же оборвал её в отчаянии, а ученики Вадима пережили темницу и после смерти Сапора вышли на свободу, и им позволили открыто исповедовать Христа.
Народное прозвание дня и житие святого встречаются у родника. Ключ, который не чистят, заплывает илом. Вадим всю жизнь не давал своей душе заплыть, а Нирсан однажды испугался и утратил дорогу к источнику.
Тело мученика выбросили за городские стены, но верные втайне унесли его и похоронили. Место его погребения ныне неизвестно, и молятся святому перед его образом.
Празднуют нынче именины Вадимы и Евпсихии.
Во время убиения святых сорока мучеников персидских, по приказанию царя Сапора, взят был и заключён в темницу святой архимандрит Вадим с семью своими учениками. Сей святой происходил из города Вифлапата в Персии, из очень богатого рода, но, когда решил быть иноком, всё своё богатство роздал нищим и, построив за городом монастырь, жил в нём добродетельно, стараясь во всём угодить Богу. Водимый Божественной мудростью, он восходил на пустынную гору и, обитая на ней, получил благословение от Бога. Он был для Персии в те времена как бы закваской мученичества и твёрдого исповедания Христа, которая утверждала немощных в вере, и наставил многих на путь спасения. Корыстолюбие было далеко от него, гордость перед ним смирилась, нищета же и кротость возлюбили его.
Четыре месяца пробыл он в темнице в узах вместе с учениками своими, и каждый день его подвергали жестоким побоям, но он переносил их терпеливо, укрепляемый надеждой и искренней верой в Бога.
В то время был некто Нирсан, начальник города Арии. Он был христианином, и, когда царь принуждал его поклониться солнцу, не захотел отречься от Христа и был заключён в узы. Но потом он ослабел духом, устрашился мучений и, возлюбив временную жизнь и суетную честь от царя, дал обещание исполнить всё, что повелит царь Сапор. Царь, услышав о его решении, весьма обрадовался и, вспомнив о святом Вадиме, приказал освободить его от оков и привести из темницы, сказав вельможам: «Если Нирсан собственными руками убьёт Вадима, то будет освобождён от уз и получит всё имущество Вадимово». Нирсан согласился.
Святого Вадима привели к Нирсану, и окаянный взял обнажённый меч, но, объятый страхом, стал недвижим, как камень. Тогда Христов раб посмотрел на него и сказал: «До того ли простёрлась злоба твоя, Нирсан, что ты не только отрёкся от Бога своего, но начинаешь убивать и рабов Его? Горе тебе, несчастный! Что будешь ты делать, когда предстанешь на Страшный Суд дать ответ вечному Богу? Я готов умереть за Христа моего, но мне не хотелось бы принять смерть от твоих рук». Нирсан не устыдился этих слов, но не мог и исполнить царского приказания и продолжал стоять в страхе. Наконец, ожесточив сердце, он ударил мечом в шею мученика, но руки его дрожали, и только после многих ударов он едва отсёк святому голову.
Так предал преподобный Вадим святую душу свою Богу. Все неверные, бывшие при его кончине, удивлялись терпению мученика, ибо он, принимая многократные удары мечом, стоял неподвижно, как каменный столп, а над убийцей все смеялись, как над трусом, и относились к нему с презрением. Спустя немного времени Нирсан от многих душевных страданий в отчаянии покончил с собой.
Тело святого Вадима, брошенное за городом, тайно взяли благоговейные мужи и погребли с честью. А семь его учеников пробыли в темнице четыре года, до смерти царя Сапора, и, когда их отпустили, им позволено было исповедовать христианскую веру.
Евангельские чтения
Приход Израиля в Египет
И отправился Израиль со всем, что у него было, и пришел в Вирсавию, и принес жертвы Богу отца своего Исаака. И сказал Бог Израилю в видении ночном: Иаков! Иаков! Он сказал: вот я. Бог сказал: Я Бог, Бог отца твоего; не бойся идти в Египет, ибо там произведу от тебя народ великий; Я пойду с тобою в Египет, Я и выведу тебя обратно. Иосиф своею рукою закроет глаза твои. Иаков отправился из Вирсавии; и повезли сыны Израилевы Иакова отца своего, и детей своих, и жен своих на колесницах, которые послал фараон, чтобы привезти его. И взяли они скот свой и имущество своё, которое приобрели в земле Ханаанской, и пришли в Египет, – Иаков и весь род его с ним. Сынов своих и внуков своих с собою, дочерей своих и внучек своих и весь род свой привел он с собою в Египет.