Святая Матрона родилась в Перге Памфилийской от благочестивых родителей. Придя в возраст, она была выдана замуж за почтенного и знатного человека по имени Домитиан и стала матерью единственной дочери, которую назвала Феодотией.

 Однажды муж пошёл вместе с нею в Византию. Там Матрона обходила Божии храмы и усердно молилась в них. Здесь она познакомилась с девицею по имени Евгения, которая в посте и подвигах соблюдала своё девство, день и ночь упражняясь в молитвах. Подражая житию Евгении, Матрона не отходила от церкви. С утра до вечера она пребывала в ней на молитве, вечером возвращалась домой, а ранним утром снова уходила молиться, и воздержанием и постом умерщвляла тело своё, цветущее молодостью. Было ей тогда двадцать пять лет от роду, и она прилежно молила Бога, чтобы Он, как Сам ведает, сделал её свободною от супружества и она могла бы беспрепятственно работать Господу.

 Муж её Домитиан видел, что жена ежедневно рано поутру уходит из дома и едва только к вечеру возвращается, и стал подозревать, что уходит она не на молитву, а на какое-нибудь дурное дело. Он стал гневаться на неё и не пускал её из дома. Матрона со слезами просила его не препятствовать ей ходить в церковь, однако просимого не получала и очень скорбела, ибо имела изволение «лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия» (Пс. 83:11).

 Однажды Матрона упросила мужа отпустить её в церковь. Придя поспешно в храм святых Апостолов, она излила пред Богом сердце своё, молясь, чтобы Он освободил её от того тяжёлого ига, которое было ей великим препятствием к богомыслию, и, изведши её от суетного и многомятежного мира, привёл к безмолвному житию. В такой прилежной молитве она пребыла весь день.

 Когда наступил поздний вечер, церковный придверник велел всем уходить, чтобы запереть двери. Тогда из церкви вышла и блаженная Матрона, однако она не пожелала возвратиться домой, но осталась на паперти. Здесь она встретила девицу по имени Сусанна, которая с юных лет посвятила себя Христу и проводила жизнь свою подле церкви. Матрона посетила её келлию и беседовала с нею всю ночь, рассказав всё о себе и своей жизни. Сусанна утешала её и убеждала возложить надежду на Господа.

 — «Господом утверждаются стопы такого человека, и Он благоволит к пути его» (Пс. 36:23), — сказала она.

 От этой беседы Матрона воспламенела ещё большею любовью к Богу и задумала убежать от мужа, чтобы втайне работать Богу. Когда наступило утро, она пошла к Евгении и открыла ей своё намерение.

 Евгения сказала ей:

 — Нужно тебе, сестра, прежде всего устроить дочь твою Феодотию, которая ещё очень мала. Подумай, как она может быть без матери?

 Матрона отвечала:

 — Дочь мою Феодотию я поручаю Богу и матери Сусанне, сама же пойду в пустыню, где наставит меня Бог.

 Тайно взяв из дому дочь, она отдала её блаженной Сусанне, умоляя принять Феодотию как своё чадо и воспитать в страхе Господнем. Сусанна видела, как Матрона горячо пламенеет любовью к Богу, и приняла от неё дитя вместо дочери, а Матрона взывала к Богу словами псалма:

 — «Укажи мне, [Господи,] путь, по которому мне идти» (Пс. 142:8).

 Вздремнув немного от усталости, Матрона увидала во сне такое видение. Ей представилось, что она бежит от какого-то преследующего её человека, и когда тот стал догонять её, она вбежала к каким-то инокам, которые скрыли её от преследователя. Это видение Матрона объяснила себе так, что ей нужно принять мужской образ и пойти на время в мужской монастырь, ибо там она может укрыться от своего мужа и от всех знакомых.

 Матрона остригла свои волосы и, одевшись в одежду евнухов, пошла с блаженною Евгениею в церковь святых Апостолов. Там, помолившись, она открыла святое Евангелие, желая узнать, угодно ли Богу намерение её, и узрела следующие слова: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24).

 Нашедши в этих словах благую надежду, Матрона поцеловала Евгению и, разлучившись с нею, пошла в монастырь преподобного Вассиана, где была принята как евнух. Спрошенная о своём имени, она назвалась Вавилою. Принятая в число братии, она добродетельно иночествовала, со смирением исполняя послушание, постом и бдением изнуряя плоть свою и пребывая всегда в молитве. Матрона старательно охраняла себя, чтобы не узнали, что она женщина, и потому хранила глубокое молчание и от всех устранялась. Вся же братия удивлялась великой её добродетельной жизни и считала её совершенным иноком.

 Так святая пребывала в монастыре довольно долгое время посреди иноков, сияя своими добродетелями, как луна посреди звёзд. Случилось ей однажды с другими иноками работать в саду. Один инок по имени Варнава, возделывая вместе с нею землю, из любопытства взглянул на её лицо и, увидав, что у неё проколоты оба уха, спросил:

 — Зачем проколоты у тебя уши?

 Блаженная сказала ему:

 — Нужно тебе, брат, землю возделывать, а не на чужие лица смотреть, ибо это противно иночеству. Но так как ты увидал проколотые мои уши, то узнай и причину того. Когда я был малым отроком, меня очень любил мой воспитатель и украшал меня золотыми вещами, он и проколол уши мои для драгоценных серёг.

 Так блаженная Матрона отвечала Варнаве и исполнилась в сердце своём страха. Долго она думала, опасаясь, чтобы не открылась тайна её, и так молилась Господу:

 — Твоим повелением, Господи, я пришла в эту иноческую обитель. Ты призвал меня, и я не намереваюсь возвратиться обратно. Итак, покрой благодатью Твоею немощь мою и к доброму концу приведи предпринятое мною житие, да не буду я посрамлена в моём уповании на Тебя!

 Человеколюбивый же Бог благоволил открыть о ней настоятелям двух монастырей, что она женщина, дабы явилось в ней ещё большее усердие к иноческому житию. Однажды преподобному Вассиану во время сна явился благообразный и светлый муж и трижды повторил:

 — Иночествующий в твоём монастыре евнух Вавила есть женщина!

 Такое же видение видел и блаженный Акакий, игумен монастыря Авраамиева. Когда наступило утро, Вассиан призвал одного из иноков по имени Иоанн, который был по нём первый, и поведал ему то, что видел. Во время их беседы к преподобному Вассиану пришёл посланный от игумена Акакия с известием, что в ту ночь и ему было открыто в видении об евнухе Вавиле, что это женщина. Преподобный удивился и, желая ещё более удостовериться в этой тайне, ибо опасался, как бы это не оказалось каким-нибудь обманом вражеским, раскрыл Евангелие, и взор его упал на следующие слова: «Чему уподоблю Царствие Божие? Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё» (Лк. 13:20–21).

 После сего, поверив видению, Вассиан призвал к себе блаженную Матрону и, взглянув на неё сердитым взором, грозно сказал ей:

 — Зачем пришла ты к нам, женщина? Как дерзнула ты столько времени пребывать среди иноков? Не бесчестие ли хочешь ты нанести монастырю нашему, или пришла для нашего искушения?

 Блаженная Матрона, поражённая неожиданным обличением и сильно испугавшись грозного взора и голоса настоятеля, припала к святым ногам его, прося прощения, и смиренно отвечала:

 — Не искушая кого-нибудь, но сама спасаясь от вражеского искушения и избегая сетей лукавого, пришла я, отче святый, к овцам стада твоего.

 Настоятель снова сказал ей:

 — Как осмеливалась ты, будучи женщиною, с непокрытою головою приступать к Божественным Тайнам и давать в уста лобзание братии?

 Матрона отвечала:

 — Приступая к Божественным Тайнам, я не совсем открывала голову, а лишь немного, давая же лобзание братии, я представляла себе, что прикасаюсь к устам не человеков, но бесстрастных Ангелов.

 Преподобный, удивившись таковому мудрому ответу, снова спросил её:

 — Почему же ты пришла не в женский, а в мужской монастырь?

 Блаженная, оставив боязнь, подробно рассказала ему всё о себе, как была выдана замуж, как любила посещать церкви Божии, как муж запрещал ей таковой подвиг, неприятностями и побоями старался отвлечь её от храма и молитвы, и как бывшее видение привело её сюда.

 Преподобный Вассиан со вниманием слушал её слова, очень удивлялся её разуму и усердию к Богу и сказал ей:

 — Дерзай, дочь, вера твоя спасёт тебя.

 Преподав Матроне довольно душеполезных наставлений, Вассиан отослал её тайно к блаженной Сусанне, сам же дал обещание иметь о ней попечение, только бы она неизменно служила Христу.

 В то время умерла дочь Матроны Феодотия. Благий Господь, желая освободить рабу Свою от заботы, взял к Себе Феодотию и вселил во обители небесные. Матрона вместо скорби исполнилась радости, видя дочь свою, ещё не познавшую прелестей лукавого мира, отшедшею ко Господу.

 Между тем Домитиан всюду искал жену, обходя многие города и селения и разные монастыри и всюду о ней расспрашивая, но не находил её. Затем он услыхал, что в монастыре преподобного Вассиана была какая-то женщина в мужском образе, жившая как евнух. Догадавшись, что это его жена, Домитиан пришёл к монастырю и, сильно стуча во врата, стал кричать с гневом:

 — Обиду нанесли вы мне, иноки, обиду великую. Вы прельстили жену мою и держите у себя. Так ли подобает делать инокам? В этом ли состоит житие ваше? Отдайте мне жену мою! Зачем вы беззаконно разлучаете тех, кого Бог сочетал для доброго житие? Отдайте мне ту, которая принадлежит мне, как подруга жизни моей.

 Иноки же отвечали ему:

 — Твоей жены у нас нет, ибо в монастырь наш никогда не входят женщины. Был у нас один евнух, монах Вавила, который некоторое время подвизался с нами, но затем, желая посетить святые места в Иерусалиме, давно уже от нас ушёл, о чём всем известно.

 Услышав это, Домитиан в волнении от ревности и в скорби от любви к супруге отошёл опечаленный. А блаженный Вассиан рассуждал сам с собою, что сам Бог избрал сию женщину на служение Себе и вверил её его недостоинству, а он пред многими обнаружил её тайну. Если теперь найдёт её муж, отвратит от предпринятого ею пути и повредит её спасению, то виновен будет он. Призвав старцев, составлявших монастырский совет, Вассиан спросил их, что делать. Один из них, диакон по имени Маркелл, сказал:

 — В городе Эмесе, где я родился, есть женский монастырь, в котором и сестра моя постриглась. Итак, отче, если угодно, пошли её туда, и таким образом прекратится забота о ней.

 Вассиан и прочие старцы согласились. Вскоре, по устроению Божию, нашёлся корабль из Эмеса, и, посадив на него блаженную Матрону, отослали её к иночествовавшим там девам, которыми она и была принята с честью. Живя там в обычных своих подвигах, она превосходила всех смирением, молчанием, постом и бдением и всех удивляла житием своим. Спустя немного времени скончалась игумения того монастыря, и святая Матрона была избрана всеми на место умершей.

 В то время некий человек, пахавший поле своё, заметил, что на одном месте из земли выходит огонь, и видел это многократно. Он возвестил о том Эмесскому епископу, и епископ, уразумев в сем особенное знамение, пошёл на то место с клиром и повелел раскопать землю. Когда это было сделано, в земле нашли сосуд, заключавший в себе не золото и не серебро, а драгоценнейшую всех земных сокровищ главу святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня. Пришла поклониться ей и преподобная Матрона со всеми сёстрами. Святая глава источала благовонное миро, и Матрона взяла того мира в маленький сосудец на благословение своему монастырю. Толпы народа стеснили её так, что нельзя было пройти, и просили помазать их тем миром, что она, будучи принуждаема, и делала. Был там один слепец, который от рождения своего не видел света. Он попросил Матрону помазать и его. Она помазала ему очи, и он тотчас прозрел. Много было там священников, раздававших то святое миро, но ничьи руки не возвратили зрение слепорождённому.

 Спустя довольно времени услышал о Матроне муж её Домитиан и поспешил к городу Эмесу. Узнав, что в тот женский монастырь мужчинам входить нельзя, он задумал достигнуть желаемого хитростью и уговорил некоторых мирских женщин прийти к Матроне и сказать, будто некий человек, слышавший о её святости, издалека пришёл поклониться ей и просит выйти к нему. Блаженная Матрона, прозревая обман, спросила женщин, каков лицом человек, пославший их. Они описали ей вид его. Святая поняла, что это её муж, и сказала:

 — Скажите человеку тому, чтобы он подождал до семи дней, а в седьмой день я покажусь ему, и он, согласно желанию своему, увидит меня.

 Отослав женщин, блаженная Матрона начала молиться, дабы Господь сокрыл её от мужа. Когда наступила ночь, она взяла власяницу и небольшой кусок хлеба и тайно ото всех вышла из монастыря и пошла к Иерусалиму. Домитиан ждал семь дней, а на седьмой послал тех же женщин, и они нашли всех инокинь плачущими о своей игумении, ибо никто не знал, куда она ушла.

 Домитиан отправился и в Иерусалим и тщательно отыскивал её там, ходя по дорогам и спрашивая по гостиницам. Однажды они встретились, и Матрона узнала мужа своего, но он не узнал её, ибо когда Домитиан проходил мимо, она покрыла лицо своё и нагнулась, как будто бы что-нибудь собирая. Она удивилась настойчивости, с которой разыскивает её муж, и, боясь, как бы он опять не увидал её, удалилась на гору Синайскую, но и там была разыскиваема. Тогда она пошла в Берит и, нашедши одно пустое идольское капище, вошла в него и стала в нём жить.

 Пищею для преподобной были растущие в окрестностях злаки, а питьём вода из источника, чудесным образом истекшего ради неё. Однажды она, почувствовав жажду, искала кругом воды и не находила, ибо земля была суха и опалена солнечным зноем. Найдя маленький острый камешек, она выкопала им в земле ямку с человеческую горсть и, оставив её, отошла на молитву. Наутро она пришла к тому месту и нашла быстротекущий источник воды, а кругом источника выросли вкусные злаки. Это послужило трапезой невесте Христовой, трапезой слаще всех трапез царских.

 И восхотел Господь чрез сию Свою угодницу оказать пользу многим. Она была обретена тремя христианами, которые вечером, проходя мимо того капища, увидали её молящеюся. Они рассказали об этом другим, и многие начали приходить к ней. Прияв от Бога благодатный дар учительства, она проповедовала им Слово Божие. Пришла к ней и женщина по имени Софрония, которая, будучи язычницей, любила, однако, воздержание и чистоту. Святая Матрона начала говорить ей об Едином Истинном Боге и о Единородном Сыне Его, и обратила ко Христу и её, и бывших с нею. Приняв от Беритского епископа крещение, они стали проводить иноческую жизнь вместе с преподобною в том же самом идольском капище, и из вертепа разбойнического оно сделалось обителью невест Христовых.

 После этого пришла к Матроне девица по имени Евхея, бывшая идольской жрицей, и просила научить её вере во Христа. В то время наступил там языческий праздник, и язычники, не найдя жрицы, узнали, что она ушла к Матроне. Родственники девицы пришли и долго ласками и угрозами старались отвлечь её, хотели даже взять силою, но невидимая сила Божия возбраняла им. Не получив успеха, они сказали:

 — Если ты не послушаешь нас и не пойдёшь сейчас к нам для совершения праздника богам, то завтра утром мы придём, предадим огню это капище и сожжём всех находящихся в нём, и тебя с ними.

 Так пригрозивши, они ушли. Святая же Матрона с бывшими с нею сёстрами собрала много дров и хворосту и, обложив ими кругом капище, послала вслед ушедшим язычникам такие слова:

 — Вот, уже готов огонь и дрова. Исполните же своё обещание, сожгите нас, дабы нам быть благоуханною жертвою Христу Богу нашему.

 Язычники, удивившись мужеству, с которым те были готовы умереть за своего Бога, не знали, что отвечать, и более к ним не приходили.

 Спустя время пришло преподобной желание снова увидать своего духовного отца Вассиана, но мысль, что муж её живёт в Константинополе, удерживала её. Она начала прилежно молить Бога, чтобы Он открыл ей, куда направиться, и однажды увидала во сне трёх мужей, спорящих из-за неё между собою. Она отклонялась и спросила, кто они. Первый отвечал, что он Александр, другой сказал, что он Антиох, третий назвал себя Константином. Сказав это, они бросили между собою жребий, и пал жребий самому молодому, Константину. Матрона от страха проснулась и истолковала сон так, что три мужа суть три города, о которых она думала, а жребий означает волю Божию идти в Константинополь.

 Поручив двум диакониссам своё малое стадо и преподав сёстрам мир, преподобная ушла от них, взяв с собою только одну сестру, блаженную Софронию. Достигнув моря, они нашли корабль, плывший в Константинополь, и при попутном ветре достигли его. Войдя в церковь святой Ирины, Матрона встретила того самого диакона Маркелла, который некогда советовал послать её в Эмес, и открыла себя ему. Маркелл возвестил преподобному Вассиану о её прибытии. Преподобный тотчас приказал найти близ монастыря спокойный дом и ввести туда Матрону, увиделся с нею, благословил её и радовался её подвигам. С того времени преподобная стала жить в Константинополе без тревоги, так как муж её уже умер.

 Вассиан доставлял ей всё нужное и, послав письмо к Беритскому епископу, привёл к ней сестёр, оставшихся в Берите. Вскоре все они прибыли и стали подвизаться вместе с нею. Матрона была для всех примером богоугодной жизни, и слава об её добродетелях распространялась повсюду. Одна знатная женщина по имени Евфимия, супруга епарха Анфима, впавшая в тяжкий и неисцелимый недуг, пришла к преподобной и, взявши руку её, прикладывала к частям болящего своего тела, и от прикосновения получила совершенное здравие. Видя, что дом, в котором жительствовала преподобная с сёстрами, тесен и к тому же не её собственный, Евфимия устроила для исцелительницы своей монастырь просторный и удобный, что вскоре и исполнила.

 Переселившись в новосозданный монастырь, преподобная собрала ещё большее стадо словесных овец, дев и жён, уневестила их Христу и прилежно заботилась о спасении их.

 Вскоре после того преподобная предузнала скорое своё к Богу отшествие, ибо оно было открыто ей в видении. Ей представилось, будто она ходит по прекраснейшему месту, где насаждены благоплодные деревья, а посреди протекают источники чистых вод, где расстилается цветущее поле и множество прекрасных птиц поёт различными приятными голосами. Стояли там честные и благолепные жёны, которые показывали блаженной Матроне пресветлую палату, созданную Божией, а не человеческою рукою, и говорили ей:

 — Вот дом твой, Матрона, для тебя от Бога уготованный. Приди и живи в нём!

 Из сего видения преподобная познала, что приблизилась кончина её, и стала готовиться к отшествию. Затем она призвала к себе всех сестёр своих и довольно поучала их тому, что нужно для спасения. Преподав им мир, она почила о Господе и от земной обители переселилась в уготованную для неё небесную, которую ранее видела в видении. В мирской жизни она прожила двадцать пять лет, а в иноческой семьдесят пять, всех же лет её было сто.