ЛЕТОСЛОВЪ
НАРОДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Август
Серпень
2025
7532

Неделя 11-я по Пятидесятнице, О Милосердном Заимодавце
Воскресенье
Евпатий Коловрат, Василий осенний
Святой Василий овцам шерсть даёт (народный месяцеслов)

  Утро на Евпла ясное и прохладное. Роса на траве держится долго, и солнце поднимается в лёгкой дымке над сжатыми полями. На выгоне за деревней пасутся овцы, обросшие за лето густой шерстью, и в утреннем свете их руно кажется серебряным. На огородах наливается морковь, ботва её стоит высокая и густая, а у плетней желтеет пижма. По утрам над прудом стоит лёгкий пар, и гуси уже выходят на скошенный луг. На гумнах сохнет солома, и ветер разносит по дворам её сухой запах. К полудню становится жарко, и над жнивьём снова дрожит марево.

 Пожилой хозяин присел передохнуть после стрижки. В опущенной руке у него пружинные ножницы, рубаха и борода в мелком шерстяном пуху, на плече прилип клок руна. С утра он остриг не одну овцу, и ворох свежей шерсти лежит рядом на рядне, а за пряслом бродят остриженные овцы, лёгкие и непривычно худые. Новой шубой до холодов они обрастут, а стричь надо вовремя, пока шерсть есть, ибо «голой овцы не стригут» (Даль). У ворот стоит корзина с поярком, отобранным отдельно, самой мягкой шерстью, и хозяин поглядывает на неё с особым удовольствием. Лицо у хозяина усталое и довольное, и взгляд хозяйский.

 Сицилийского диакона Евпла затворили в темнице с Евангелием на шее и запечатали двери, чтобы узнику не подали ни крошки, ни глотка. Изнемогая от жажды, узник попросил Господа, Который в пустыне напоил Израиль из камня, открыть источник и в этих стенах. И в темнице забила вода, и насыщала она мученика, как хлеб.

 Руно на рядне, рыжий корень в горшке, источник в запертой темнице.

  Церковь в этот день чтила сицилийского диакона, а народ называл день именем рязанского богатыря. Архидиакон Евпл служил в городе Катане на Сицилии в пору гонений, был схвачен с Евангелием в руках и в 304 году отошёл ко Господу, не отрёкшись от Христа.

 Как же сицилийский Евпл стал в народе Евпатием? Редкое имя народ переложил на знакомое, а за знакомым именем стояло своё, кровное. В Рязанской губернии сказывали о великом побоище с Батыевой ордой и о неведомом богатыре на белом коне, что побил множество врагов и сам пал в сече. В нём узнаётся Евпатий Коловрат, о котором сложена старинная рязанская повесть, ибо зимой 1237 года он с малой дружиной догнал Батыево войско и бился так, что орда запомнила его имя. Земля защитников не забывает, и в предании о белом коне, что ищет по полям своего седока, живёт сама память о верности.

 Вторым именем день звался Василием осенним, по печерским преподобномученикам Василию и Феодору, погибшим в одиннадцатом веке. Умирая, Василий предрёк убившему его князю гибель от его же стрелы, и слово сбылось. У двора же Василий осенний был днём большого дела, ибо правили осеннюю стрижку овец. Наука тут была проста. Остриженная теперь овца до больших холодов успеет обрасти новой шубой, и сама перезимует тепло, и шерсть отдаст. Овцу сажали меж колен и снимали руно особыми пружинными ножницами, а мягче всего ценился поярок, первая шерсть молодых ярок, на самые ласковые варежки и шапки. Осенняя шерсть шла в пряжу, в сукно и в валяльное дело, ибо зима у порога, а зимой на Руси без овцы ни одеться, ни обуться.

 Хмельного же в этот день не касались вовсе, и пост, жатва и стрижка держали крестьянина в трезвости.

 Приметы дня глядели на небо и на овчарню. Коли звёзды на рассвете сильно мерцают, через два-три дня жди дождя. О том же говорила и скотина, ибо в карельских деревнях примечали, что овцы, сбившиеся кучей под строения, жмутся к дождю.

  Пост перевалил за половину, и стол держался огородом. В этот день на нём хозяйничала морковь, сладкий корень, детская радость гряды. «Съешь и морковку, коли яблочка нет» (Даль), утешало присловье, да морковь своей сладостью и яблоку не уступала. Молодая августовская морковь сочна и сахарна сама по себе, но печь знала способ сделать её ещё слаще.

 Корнеплоды, репу и морковь, на русском столе встарь не столько варили, сколько парили или пекли, и в скоромный день они шли к мясу, а в постный выходили на стол сами. Пока у овчарни щёлкали ножницы, в вольном печном духу доходил горшок. Моркови там тесно, жарко и влажно, и она отдаёт сама себе весь свой сахар. Пареную ели ломтями, чуть присолив и полив постным маслом, а детям мяли её горячей с ложкой мёда, и была эта рыжая сласть в постовой будень маленьким праздником.

 Морковь пареная

 Молодую морковь вымыть дочиста, поскоблить ножом, хвостики оставить. Сложить в глиняный горшок или чугунок, плеснуть на дно немного воды, накрыть крышкой и поставить в протопленную печь на средний жар часа на полтора, покуда корень не станет мягок насквозь и не запахнет сладким. Пареную морковь вынуть, нарезать вдоль ломтями, чуть посолить и полить постным маслом, есть тёплой с ржаным хлебом. А на сласть горячую морковь размять ложкой в мисочке, положить ложку мёда и подать детям.

  У мучителя было довольно способов сломить диакона Евпла, и все они не сработали. Тогда он придумал последний, злой и остроумный. Велел повесить осуждённому на шею ту самую книгу, за которую его судили, и в ней, мол, пусть и утешается в темнице без хлеба и воды. Он думал, что посрамил. А вышло, что вооружил, и вооружил до последнего вздоха.

 «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4:12). Оно потому и остро, что живо. Это не рассказ о давнем, а обращение к тебе нынешнему, и всякий, кто открывал его в горький час, знает, как страница вдруг попадает в самую точку. У Евпла отняли свободу, воду и самую жизнь, а Книгу оставили, и это оказалось единственным, чего отнимать не следовало.

 У места казни он попросил времени. Не на прощание с миром и не на последнее слово о себе. Он раскрыл Евангелие и стал читать народу о чудесах Христовых. Осуждённый учил, а слушавшие веровали, и многие из язычников в тот час просветились светом истины. Так книга, повешенная в насмешку, дочитала своё за минуту до топора, и приговор обернулся проповедью.

 Вот и слово Евпатьева дня. Открой нынче Евангелие не по обычаю и не для счёта прочитанных глав, а как открывают воду в жажду. Прочти немного, хоть десяток стихов, и пусть прочитанное останется при тебе на весь день, как оставалась при Евпле его книга. День без Слова человек ходит безоружным, а с ним и в темнице находится источник.

 Святы́й му́чениче Е́впле, испроси́ нам у Го́спода любви́ к сло́ву Бо́жию и ра́зума чита́ть его́ се́рдцем, да не оста́немся безору́жными в час испыта́ния. Моли́ Бо́га о нас.

Му́ченик Евпл, архидиа́кон
Му́ченик Твой, Го́споди, Е́впл/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего:/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

  Мученик Евпл был сицилийским диаконом с Евангелием на груди. Святую книгу он носил с собою всюду, читал её по домам и улицам города Катаны, с нею был схвачен и с нею взошёл на казнь в 304 году, и кондак дивится ему, «зако́ны Христо́вы в руку́ обнося́». Молятся Евплу чтецы и все, кому дорого Слово Божие, о разумении и любви к Писанию. Свою память Евпл делит с Феодором и Василием Печерскими, и тропарь просит их молитв, чтобы верные жили в любви, вере и надежде.
  В самый овчий день года, когда у двора щёлкают ножницы и овца отдаёт руно, чтобы к холодам обрасти новой шубой, Церковь читает житие, прошитое той же нитью. Под пыткой Евпл просил Господа одеть его бессмертием, раз с него совлекают плоть, как одежду, и с неба ему ответили, что одежда для него уже готова. Апостол называет эту смену по имени: «тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15:53). Грамота Евпла не дала пропасть ни ему, ни слушавшим, ибо «кто грамоте горазд, тому не пропасть» (Даль), и последним его делом на земле стало чтение Евангелия перед народом у места казни. Овца отдаёт шубу и одевается новой, мученик отдал ризу плоти и одет бессмертием, и у Божьего двора никто не остаётся раздетым.
  Именины нынче у Феодоров и Василиев, ибо вторым именем народ звал этот день Васильевым осенним, по печерскому преподобномученику. Имя Евпл по-гречески значит «благоплавающий», и сицилийский диакон оправдал его сполна, ибо не потопили его ни темница, ни жажда, ни меч, и он доплыл, куда правил. Мощи печерских мучеников Феодора и Василия почивают в Ближних пещерах Киево-Печерской лавры. А в Москве по Евплу некогда звалась целая улица. Церковь его стояла на Мясницкой, на углу Милютинского переулка, и Мясницкую одно время звали Евпловкой. В 1812 году здесь первым после ухода французов зазвонил колокол, а в 1926 году храм снесли, и на его месте ныне сквер.
  В царствование Диоклетиана и Максимиана гонение на христиан шло по всей вселенной, и в Сицилию был послан для розыска верных жестокий князь Пентагур. Придя в город Катану, он собрал народ на площадь. Градоначальник Калвисиан уверил его, что все здесь усердно служат богам, и князь дал ему власть предавать мучениям и смерти всякого, кто назовёт себя христианином. Едва князь удалился, один из слуг донёс: есть в городе человек по имени Евпл, он носит с собою какую-то книгу и, обходя дома и улицы, учит народ, называя великим христианского Бога. Был же святой Евпл диаконом и носил с собою Евангелие. Читая из него народу о чудесах Христовых, он учил веровать во Спасителя. Воины нашли его в бедной хижине за чтением, связали ему руки и повели на суд, захватив и книгу.
  Ты ли хулитель богов, спросил Калвисиан. Кто такие ваши боги, чтобы я почитал их, отвечал святой. Ты слеп, не зная единого истинного Бога, сотворившего небо и землю и облекшего нас, христиан, бесценною и пресветлою одеждою бессмертия, которая есть святое крещение. Ты горделив, потому что не испытал мучений, сказал судья. Для меня эти муки венец светлый, отвечал Евпл, а для тебя тьма и погибель.
  Тогда его повесили и строгали железными гребнями, а он, подняв глаза к небу, молился: Господи Иисусе Христе, облеки меня, с которого как одежду совлекают теперь плоть, бессмертием в будущей жизни, и даруй мне крепость на час сей. И с неба был голос: мужайся и крепись, Евпл, тебе уже уготована истинная одежда. Судья сулил ему за жертву богам прощение, честь, дружбу и богатство, но святой обличил его, и его предали новым лютым мукам. Мученик же говорил: эти муки, укрепляемый Богом моим, я считаю за паутинные сети. Если можешь, изобрети лютейшие, а эти для меня не более как игра.
  Тогда Калвисиан велел отвязать его и, повесив ему на шею Евангелие, затворить в темнице. Двери запечатали перстнем градоначальника и поставили стражу, чтобы никто не принёс узнику ни хлеба, ни воды: мучитель хотел уморить его жаждой и голодом. Семь дней и ночей пробыл святой в заключении и, изнемогая от жажды, помолился: Господи Иисусе Христе, истинный Боже наш, напоивший людей Твоих в пустыне водою из камня (Исх. 17:6) и изведший воду для Сампсона из сухой челюсти ослиной, повели, да истечёт в темнице этой источник, и все узнают, что Ты один Бог и нет другого, подобного Тебе. И внезапно в темнице явился источник. Святой пил из него, и вода утоляла ему не только жажду, но и голод, как пища, и он пел, славя Бога. Через семь дней, чая найти узника мёртвым, воины отворили двери и ужаснулись: темница была полна воды. Евпл простёр над водою руки, как бы повелевая, и вода стала невидима, воины же в страхе познали силу Бога, Которому он служит.
  Приведённый к градоначальнику, святой стоял пред ним нисколько не изменившийся телом и весёлый, точно шёл с пиршества. Хотя теперь поклонись богам, прежде чем тебе отсекут голову, сказал Калвисиан. Кому охота, отвечал Евпл, оставить свет, чтобы ходить во тьме? И судья осудил его на усечение мечом.
  Выслушав приговор, святой просил лишь времени на молитву. Когда его вели на казнь, за ним шла большая толпа, и было в ней немало христиан, тайно державшихся веры. Достигнув места, святой Евпл остановился, взял Евангелие, которое всегда носил с собою, и, раскрыв его, стал читать народу о чудесах Христовых, уча познанию истинного Бога, и многие из язычников просветились светом истины. Затем он начал молиться, и пришёл к нему глас свыше: блажен ты, Евпл, добрый и верный раб Мой, гряди и вступи в радость Господа твоего. И, преклонив главу, святой был усечён в одиннадцатый день августа. Благоговейные мужи из христиан погребли честное тело с главою, и при гробнице мученика совершалось много исцелений благодатью Господа нашего Иисуса Христа.

Евангельские чтения
Притча о милосердном заимодавце

Сказал Господь притчу сию: Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: «государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу». Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев и, схватив его, душил, говоря: «отдай мне, что должен». Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: «потерпи на мне, и все отдам тебе». Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.