Евпатий Коловрат, Василий осенний
Святой Василий овцам шерсть даёт (народный месяцеслов)
Вчера в полдень глядели на тихую воду и по ней читали осень, а нынче день носит имя, от которого веет не тишиной, а сечей. Двадцать четвёртое августа народ звал Евпатием Коловратом, хотя Церковь чтит в этот день сицилийского диакона, погибшего в Катане за тысячу лет до рязанского богатыря.
Как одно имя переросло в другое и почему по рязанским полям, если верить преданию, доныне ходит белый конь без седока, расскажут традиции. Там же откроется, отчего земля защитников своих не забывает.
Вторым именем день звался Васильевым осенним, и у двора это был день большого дела. Овца отдавала шубу, чтобы к холодам нажить новую: как правили осеннюю стрижку, чем ценился поярок и почему в этот день на Руси не касались хмельного, тоже поведают традиции.
Пост меж тем перевалил за половину, и стол держался огородом. Нынче на нём впервые хозяйничал сладкий корень, детская радость гряды, и печь знала способ сделать его ещё слаще: о том расскажет трапеза.
Духовное же слово поведёт речь о книге. Мучителю казалось, что он посрамил осуждённого, повесив ему на шею то, чем он жил, а вышло, что он вооружил его до последнего вздоха.
Церковь в этот день чтила сицилийского диакона, а народ называл день именем рязанского богатыря. Архидиакон Евпл служил в городе Катане на Сицилии в пору гонений, был схвачен, Христа не отрёкся и после страшных пыток приговорён к медленной смерти: его заключили в темницу без хлеба и воды и запечатали дверь. Мученик молился, и в темнице внезапно открылся источник. Люди оставили его без воды, Бог не оставил, и в 304 году Евпл отошёл ко Господу не сломленным.
Как же сицилийский Евпл стал у нас Евпатием? Редкое имя народ переложил на знакомое, а за знакомым именем стояло своё, кровное. В Рязанской губернии сказывали, что в здешних местах было когда-то великое побоище с Батыевой ордой: выехал на белом коне неведомый богатырь со своими сотнями, побил множество врагов и сам пал в сече, и с тех пор белый конь всё ищет по полям своего богатыря. В неведомом всаднике узнаётся Евпатий Коловрат, о котором сложена старинная рязанская повесть: зимой 1237 года он с малой дружиной догнал Батыево войско и бился так, что орда запомнила его имя. Земля защитников не забывает, и белый конь в предании ходит по ней, как сама память: седока нет, а верность осталась.
Вторым именем день звался Василием осенним, по печерским преподобномученикам Василию и Феодору, погибшим в одиннадцатом веке: умирая, Василий предрёк убившему его князю гибель от его же стрелы, и слово сбылось. У двора же Василий осенний был днём большого дела: правили осеннюю стрижку овец. Наука тут была проста. Остриженная теперь овца до больших холодов успеет обрасти новой шубой, и сама перезимует тепло, и шерсть отдаст. Овцу сажали меж колен и снимали руно особыми пружинными ножницами, а мягче всего ценился поярок, первая шерсть молодых ярок, на самые ласковые варежки и шапки. Осенняя шерсть шла в пряжу, в сукно и в валяльное дело: зима у порога, а зимой на Руси без овцы ни одеться, ни обуться.
Хмельного же в этот день не касались вовсе. Поверье пугало строго, будто усопшие накажут пьяниц, но за страшилкой стояла трезвая правда страды. Жатва в самом разгаре, серп весь день у запястья, у овчарни щёлкают острые ножницы у самой кожи, и хмель с острым железом в одни руки не даются. Пост, жатва и стрижка держали крестьянина в трезвости надёжнее всякого страха.
Приметы дня глядели на небо и на овчарню. Коли звёзды на рассвете сильно мерцают, через два-три дня жди дождя. О том же говорила и скотина: в карельских деревнях примечали, что овцы, сбившиеся кучей под строения, жмутся к дождю.
Пост перевалил за половину, и стол держался огородом. В этот день на нём впервые хозяйничала морковь, сладкий корень, детская радость гряды: «Съешь и морковку, коли яблочка нет», утешало присловье, а нынче и яблочко на столе было, да морковь своей сладости не уступала. Молодая августовская морковь сочна и сахарна сама по себе, но печь знала способ сделать её ещё слаще.
Печная парка, знакомая по репе Прохорова дня и калине, принимала теперь морковный черёд. Пока у овчарни щёлкали ножницы, в вольном печном духу доходил горшок: моркови там тесно, жарко и влажно, и она отдаёт сама себе весь свой сахар. Пареную ели ломтями, чуть присолив и полив постным маслом, а детям мяли её горячей с ложкой мёда, и была эта рыжая сласть в постовой будень маленьким праздником. Хороша пареная морковь и в начинку, но то уже другая история.
По-постному, в Успенский пост. Морковь пареная, и с мёдом:
Молодую морковь вымыть дочиста, поскоблить ножом, хвостики оставить. Сложить в глиняный горшок или чугунок, плеснуть на дно воды на палец, накрыть крышкой и поставить в протопленную печь или в духовку на средний жар часа на полтора, покуда корень не станет мягок насквозь и не запахнет сладким. Пареную морковь вынуть, нарезать вдоль ломтями, чуть посолить и полить постным маслом, есть тёплой с ржаным хлебом. А на сласть горячую морковь размять ложкой в мисочке, положить ложку мёда и подать детям: слаще этой рыжей каши в постовой будень ничего не бывает.
У мучителя было довольно способов сломить диакона Евпла, и все они не сработали. Тогда он придумал последний, злой и остроумный: велел повесить осуждённому на шею ту самую книгу, за которую его судили, и в ней, мол, пусть и утешается в темнице без хлеба и воды. Он думал, что посрамил. А вышло, что вооружил, и вооружил до последнего вздоха.
«Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4:12). Оно потому и остро, что живо: не рассказ о давнем, а обращение к тебе нынешнему, и всякий, кто открывал его в горький час, знает, как страница вдруг попадает в самую точку. У Евпла отняли свободу, воду и самую жизнь, а Книгу оставили, и это оказалось единственным, чего отнимать не следовало.
У места казни он попросил времени. Не на прощание с миром и не на последнее слово о себе: он раскрыл Евангелие и стал читать народу о чудесах Христовых. Осуждённый учил, а слушавшие веровали, и многие из язычников в тот час просветились светом истины. Так книга, повешенная в насмешку, дочитала своё за минуту до топора, и приговор обернулся проповедью.
Вот и слово Евпатьева дня. Открой нынче Евангелие не по обычаю и не для счёта прочитанных глав, а как открывают воду в жажду. Прочти немного, хоть десяток стихов, и пусть прочитанное останется при тебе на весь день, как оставалась при Евпле его книга. День без Слова человек ходит безоружным, а с ним и в темнице находится источник.
Святы́й му́чениче Е́впле, испроси́ нам у Го́спода любви́ к сло́ву Бо́жию и ра́зума чита́ть его́ се́рдцем, да не оста́немся безору́жными в час испыта́ния. Моли́ Бо́га о нас.
Му́ченик Евпл, архидиа́кон
Му́ченик Твой, Го́споди, Е́впле/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего;/ име́яй бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами спаси́ ду́ши на́ша.
Мученик Евпл был сицилийским диаконом с Евангелием на груди. Святую книгу он носил с собою всюду, читал её по домам и улицам города Катаны, с нею был схвачен и с нею взошёл на казнь. Кондак дивится его дерзновению: законы Христовы в руку обнося, предстал еси вопия врагом: самозван есмь страдальчествовати. Молятся Евплу чтецы и все, кому дорого Слово Божие, о разумении и любви к Писанию.
В самый овчий день года, когда у двора щёлкают ножницы и овца отдаёт руно, чтобы к холодам обрасти новой шубой, Церковь читает житие, прошитое той же нитью. На дыбе Евпл молился: Господи, облеки меня, с которого совлекают теперь плоть, как одежду, бессмертием будущей жизни. И с неба ответили: мужайся и крепись, Евпл, тебе уже уготована истинная одежда. Апостол называет эту смену по имени: надлежит тленному сему облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1 Кор. 15:53). Клейма нашей иконы держат обе половины дня. На житийном место казни: Евпл с раскрытым Евангелием читает народу о чудесах Христовых, и казнимый учит, а слушающие веруют. Даль сказал бы о нём: «Кто грамоте горазд, тому не пропасть», и Евплова грамота не дала пропасть ни ему, ни слушавшим. На народном двор: хозяин зажал овцу меж колен, ходят пружинные ножницы, хозяйка принимает мягкое руно. Овца отдаёт шубу и одевается новой, мученик отдал ризу плоти и одет бессмертием: у Божьего двора никто не остаётся раздетым.
Поздравляем именинников Василиев: вторым именем народ звал этот день Васильевым осенним, по печерскому преподобномученику Василию. Само же имя Евпл по-гречески значит доброе плавание, и сицилийский диакон оправдал его сполна. Не потопили его ни темница, ни жажда, ни меч, он доплыл, куда правил, и в конце пути его встретил глас Господень: гряди и вступи в радость Господа твоего. житие
В царствование Диоклетиана и Максимиана гонение на христиан шло по всей вселенной, и в Сицилию был послан для розыска верных жестокий князь Пентагур. Придя в город Катану, он собрал народ на площадь. Градоначальник Калвисиан уверил его, что все здесь усердно служат богам, и князь дал ему власть предавать мучениям и смерти всякого, кто назовёт себя христианином. Едва князь удалился, один из слуг донёс: есть в городе человек по имени Евпл, он носит с собою какую-то книгу и, обходя дома и улицы, учит народ, называя великим христианского Бога. Был же святой Евпл диаконом и носил с собою Евангелие. Читая из него народу о чудесах Христовых, он учил веровать во Спасителя. Воины нашли его в бедной хижине за чтением, связали ему руки и повели на суд, захватив и книгу.
Ты ли хулитель богов, спросил Калвисиан. Кто такие ваши боги, чтобы я почитал их, отвечал святой. Ты слеп, не зная единого истинного Бога, сотворившего небо и землю и облекшего нас, христиан, бесценною и пресветлою одеждою бессмертия, которая есть святое крещение. Ты горделив, потому что не испытал мучений, сказал судья. Для меня эти муки венец светлый, отвечал Евпл, а для тебя тьма и погибель.
Тогда его повесили и строгали железными гребнями, а он, подняв глаза к небу, молился: Господи Иисусе Христе, облеки меня, с которого как одежду совлекают теперь плоть, бессмертием в будущей жизни, и даруй мне крепость на час сей. И с неба был голос: мужайся и крепись, Евпл, тебе уже уготована истинная одежда. Судья сулил ему за жертву богам прощение, честь, дружбу и богатство, но святой обличил его, и его предали новым лютым мукам. Мученик же говорил: эти муки, укрепляемый Богом моим, я считаю за паутинные сети. Если можешь, изобрети лютейшие, а эти для меня не более как игра.
Тогда Калвисиан велел отвязать его и, повесив ему на шею Евангелие, затворить в темнице. Двери запечатали перстнем градоначальника и поставили стражу, чтобы никто не принёс узнику ни хлеба, ни воды: мучитель хотел уморить его жаждой и голодом. Семь дней и ночей пробыл святой в заключении и, изнемогая от жажды, помолился: Господи Иисусе Христе, истинный Боже наш, напоивший людей Твоих в пустыне водою из камня (Исх. 17:6) и изведший воду для Сампсона из сухой челюсти ослиной, повели, да истечёт в темнице этой источник, и все узнают, что Ты один Бог и нет другого, подобного Тебе. И внезапно в темнице явился источник. Святой пил из него, и вода утоляла ему не только жажду, но и голод, как пища, и он пел, славя Бога. Через семь дней, чая найти узника мёртвым, воины отворили двери и ужаснулись: темница была полна воды. Евпл простёр над водою руки, как бы повелевая, и вода стала невидима, воины же в страхе познали силу Бога, Которому он служит.
Приведённый к градоначальнику, святой стоял пред ним нисколько не изменившийся телом и весёлый, точно шёл с пиршества. Хотя теперь поклонись богам, прежде чем тебе отсекут голову, сказал Калвисиан. Кому охота, отвечал Евпл, оставить свет, чтобы ходить во тьме? И судья осудил его на усечение мечом.
Выслушав приговор, святой просил лишь времени на молитву. Когда его вели на казнь, за ним шла большая толпа, и было в ней немало христиан, тайно державшихся веры. Достигнув места, святой Евпл остановился, взял Евангелие, которое всегда носил с собою, и, раскрыв его, стал читать народу о чудесах Христовых, уча познанию истинного Бога, и многие из язычников просветились светом истины. Затем он начал молиться, и пришёл к нему глас свыше: блажен ты, Евпл, добрый и верный раб Мой, гряди и вступи в радость Господа твоего. И, преклонив главу, святой был усечён в одиннадцатый день августа. Благоговейные мужи из христиан погребли честное тело с главою, и при гробнице мученика совершалось много исцелений благодатью Господа нашего Иисуса Христа.
Евангельские чтения
Множество людей идет за Иисусом
В то время фарисеи составили с иродианами совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус с учениками Своими удалился к морю; и за Ним последовало множество народа из Галилеи, Иудеи, Иерусалима, Идумеи и из-за Иордана. И живущие в окрестностях Тира и Сидона, услышав, что Он делал, шли к Нему в великом множестве. И сказал ученикам Своим, чтобы готова была для Него лодка, по причине многолюдства, дабы не теснили Его. Ибо многих Он исцелил, так что имевшие язвы бросались к Нему, чтобы коснуться Его. И духи нечистые, когда видели Его, падали перед Ним и кричали: Ты – Сын Божий. Но Он строго запрещал им, чтобы не делали Его известным.