Преподобный Феодор родился в Константинополе в семье благочестивых Фотина и Феоктисты, которые сами после раздали имение и приняли иночество. Он был племянником преподобного Платона по матери, вместе с ним постригся, стал игуменом обители Саккудион, а затем восстановил в столице Студийский монастырь, давший ему имя. Написанный им устав определил строй монашеской жизни на века вперёд. Трижды он был сослан, дважды за обличение царского беззакония и последний раз за отказ убрать иконы, и скончался в изгнании в восемьсот двадцать шестом году.
  Молятся преподобному о твёрдости в исповедании и о крепости в долгом труде, а монашествующие чтут его наставником своего устава. Попечителем нынешнего числа он оказался не по звучанию имени, как решил народ, а по делу, ибо день этот о стуже, которую перетерпливают устройством и трудом, а он перетерпел свою зиму в заточении и не отступил.
  Мощи преподобного Феодора были перенесены в Константинополь через восемнадцать лет после кончины и положены в Студийской обители рядом с гробом его брата Иосифа. Русскому же богомольцу ближе блаженный Максим, Христа ради юродивый, который ходил по Москве нагим в самые лютые морозы и говорил приунывшим горожанам, что хоть люта зима, да сладок рай, и мощи его почивают в церкви Максима Исповедника на Варварке.
  Именины нынче у Фёдоров, Викторов, Мин и Максимов. Имя Феодор греческое и значит Божий дар, и носивший его отдал этот дар обратно целиком, не оставив себе ни свободы, ни здоровья, ни места, где преклонить голову.
  В Константинополе проживал некогда богатый и благородный человек по имени Фотин, женатый на благородной женщине по имени Феоктиста. Оба они были благочестивы и боялись Бога. От них и родился блаженный Феодор. Родители просветили его святым крещением, воспитывали в добрых правилах и отдали в книжное обучение.
  С воцарением нечестивого царя Константина Копронима стала распространяться иконоборческая ересь и было воздвигнуто сильное гонение на православных. Фотин отказался от занимаемой им важной государственной должности и, посоветовавшись со своею супругою, роздал всё имение. Отрёкшись от мира, он посвятил себя вместе с Феоктистою иноческой жизни, в которой они ревностно подвизались до самой кончины.
  Блаженный же Феодор, обучившись эллинской премудрости, сделался выдающимся оратором и превосходным философом и препирался со злочестивыми еретиками о православной вере. Он настолько был сведущ в Божественном Писании и догматах, что еретики никогда не могли противостоять ему.
  По смерти Константина Копронима на престол вступил сын его Лев, также иконоборец, но царствовал он недолго и вскоре умер. После него на престол вступила супруга его Ирина вместе со своим сыном Константином. Нося имя, означающее «мир», она и на самом деле водворила в Церкви мир и прекратила иконоборческую смуту. Она собрала множество преподобных отцов и вместе со святейшим патриархом Тарасием созвала в Никее седьмой вселенский собор, на котором, отвергнув нечестивое учение еретиков, снова установила почитание божественных икон и поклонение им. Собравшихся на собор отцов было более трёхсот, и в числе их присутствовал преподобный Платон, подвизавшийся прежде на горе Олимпе. Он был блаженному Феодору дядею по матери, и как человек, начитанный в Божественных Писаниях и искусный вития, он был полезен для собора.
  По окончании собора Платон захватил с собою блаженного Феодора и с ним двух его братьев, Иосифа и Евфимия, изъявивших желание принять иночество. Местность, куда они пришли, была весьма прекрасна и благоприятна для ищущих безмолвия. Там они и основали обитель, названную Саккудион.
  Видя блаженного Феодора сияющим столь добродетельною жизнью, преподобный Платон чрезвычайно радовался за него и решил почтить его священным саном. По прошествии нескольких лет Платон, ставши немощным вследствие многолетней и утружденной старости, решился сложить с себя начальствование над братиею. Он немедленно передал всю власть Феодору, и блаженный Феодор не мог противиться желанию всей братии и, вопреки своей воле, принял её.
  В то время царь Константин, сын благочестивой царицы Ирины, пришедши в возраст, устранил от царского престола свою мать и сам стал управлять царством. Устроил он и дело беззаконное, за обличение которого преподобный Феодор с иноками своими был взят, бит и отправлен в заточение. Херсонесские и Босфорские пресвитеры и иноки, услыхав о твёрдости Феодора и находящихся с ним иноков и об их страданиях, весьма о сём сожалели. Находясь сам в заточении, блаженный Феодор писал к другим изгнанным за то же, укрепляя их и увещевая не ослабевать в подвигах.
  По прошествии нескольких лет случилось нашествие на греков агарян, которые стали опустошать и захватывать в свои руки области Греции. Страшась их, братия Саккудиона перешла в Константинополь, и преподобному Феодору был отдан Студийский монастырь.
  Здесь уместно вспомнить и о происхождении сего монастыря. Некогда из Рима пришёл в Константинополь один благородный и влиятельный человек. Призвав из обители «Неусыпающих» иноков, он упросил их жить в его монастыре и соблюдать весь свой устав. Имя тому человеку было Студий, и от его имени обитель получила своё название.
  Преподобный Феодор устроил в ней жизнь по правилу строгому и точному. За проступки он установил епитимии, для одних известное число поклонов, для других усиленный пост, и за каждый проступок своё наказание, соразмерное вине. Всё в обители было расписано, всякому делу назначен свой час и всякому брату своё послушание, и устав этот пережил и обитель, и державу, при которой был писан.
  Между тем до царя дошла весть о том, что на Фракию напали варвары и опустошают её. Царь немедленно приготовился к войне, но желал прежде одолеть в споре преподобного. Феодор же сказал ему:
  – Царю и тебе нужно каяться в содеянном прегрешении и исправлять то, что ты разорил, и затем уже идти на войну. Но так как ты сего не сделал, то Всевидящее Око да управит по правде Своей.
  Царь не придал никакого значения словам святого, но ещё более прогневался на него и грозился, что по возвращении с похода причинит святому ещё много зла. Вскоре после сего святой и достохвальный Платон отошёл ко Господу. Патриарх, услыхав о его преставлении, со всем клиром своим пришёл в Студийский монастырь.
  Принявши царскую власть, Лев Армянин сначала казался благоверным и скромным, пока не укрепился на престоле и не собрал около себя сообщников своего нечестия. Вслед за сим он начал произносить хулы над святыми иконами и укорять почитающих их, называя их неразумными.
  – Не древний ли закон, написанный перстом Божиим, – говорил он, – заповедал не служить делу рук человеческих. Не сотвори, сказано, кумира и никакого изображения.
  Святые отцы всячески оспаривали пустые речи императора-иконоборца, отвергая его хульные слова и говоря:
  – Если Закон, данный чрез Моисея, мы всецело станем удерживать, то напрасна будет христианская вера наша, напрасна и апостольская проповедь.
  Когда святые так говорили, преподобный Феодор, прекрасно знавший всё Писание Ветхого и Нового Завета, дерзновенно спросил царя:
  – С чего, царь, ты задумал обесчестить образ Христов, вносить в святую Церковь такое еретическое мудрование и раздирать её одежду, сотканную из высшей мудрости?
  Царь отвечал:
  – Я не желаю изображать красками невидимое и непостижимое Божество.
  Преподобный сказал:
  – Царь, ведь и мы не описываем Божество, но исповедуем и веруем, что оно неописуемо. Иконописанием же мы изображаем восприятую от нас плоть Сына Божия.
  Когда преподобный отец говорил сие и многое другое на основании Божественного Писания и отеческих преданий и изобличал царское заблуждение, царь исполнился ярости и сказал:
  – Я знаю, что ты всегда говоришь необдуманно и что ты человек сварливый, гордец и сопротивник для всех. Вот и теперь ты пришёл злословить и хулить.
  С сего времени преподобные отцы ничего не пожелали говорить царю, рассуждая сами с собою:
  – Что мы будем говорить столь развращённой и не желающей исцелиться душе?
  Блаженный же Феодор, восприявши духовный меч, так отвечал царю:
  – Царь, пойми и уразумей, что не твоё дело рассматривать и исследовать церковные постановления. Твоей власти свойственно обсуждать мирские дела и ими управлять.
  При этих словах царь пришёл в ещё большую ярость и с бесчестием прогнал всех от себя. Когда изгнанные расходились по домам, от градоначальника вышло приказание, чтобы никто не беседовал и не совопросничал о вере, но чтобы все исполняли то, что повелено. Преподобный же отвечал на это:
  – Сами рассудите, справедливо ли слушать вас больше Бога? Лучше пусть отрезан будет язык мой, чем я буду молчать и не защищать истинную веру.
  И преподобный поучал всех непоколебимо содержать святую веру, одних призывая к себе, к другим сам приходя, к третьим посылая письма, и так подкреплял малодушных. Патриарха же он утешал:
  – Отче, не скорби! Веруй, что Господь не оставит нас. Он не попустит испытания выше нашей силы и не даст злу возобладать нами.
  Слушая это, патриарх и все отцы собора ободрились и готовы были претерпеть всё за правоверие. По прошествии немногого времени святейший патриарх Никифор был низвержен злочестивым царём с патриаршего престола и изгнан из Константинополя.
  Не желая оставаться богопочитателем втайне и в молчании оплакивать таковую напасть, преподобный Феодор при наступлении Вербного Воскресения приказал своей братии поднять святые иконы и обойти с ними обитель, во всеуслышание воспевая: «Пречистому Твоему образу поклоняемся, Благий», и другие победные песни в честь Христа. Узнав о сём, царь снова послал к святому, запрещая ему таковое. Тогда преподобный сказал братии:
  – Братие! Пусть каждый из вас ныне спасает свою душу по своему усмотрению, так как ныне время лютое.
  Затем, скорбя и плача, он покинул рыдающую по нём братию и, севши на корабль, был увезён в Аполлонию и заключён в темнице, в крепости, называемой Метопа. Он же говорил:
  – Я с радостью принимаю сей переход с места на место, так как у меня нет настоящего места жительства в сей жизни, но куда я буду приведён, там и есть моё место.
  И так святой, будучи приведён на упомянутое место и заключён в темнице, и здесь ревностно исповедовал православие. Царь, узнавши, что Феодор ни в чём не уступает, послал к нему жестокого посла по имени Анастасий. Тот, избив святого своими руками и нанесши ему до ста ударов, заключил его в тесную темницу.
  В течение зимы преподобный замерзал в ней от стужи, так как не имел даже необходимого одеяния, но лишь одно худое рубище. Летом же он истаивал от зноя. Ученику своему он говорил:
  – Чадо! Я замечаю, что сии люди не только многими побоями и сею тяжкою темницею, но и голодом и жаждою желают уморить нас. Но возложим надежду на Бога.
  По прошествии некоторого времени не оставил без помощи Своего угодника Тот, о Ком сказано: «открываешь руку Твою и насыщаешь всё живущее по благоволению» (Пс. 144:16). Не успели ещё они оправиться от скорбей и болезней, как суждено им было подвергнуться новым, ещё более тяжким. От царя явился другой суровый и бесчеловечный посланник, и святые в течение девяноста дней страдали и не оправлялись вполне от ран.
  Когда же настало наконец время, блаженный возвращался из заточения, и православные повсюду встречали его с радостью, предупреждая друг друга и стараясь принять его в свой дом. Однако новый царь объявил ему:
  – Я вам не возбраняю делать, что вы желаете, только не позволю ставить икон в царствующем граде, но в ином месте пускай ставят их для себя, кто где хочет.
  Когда он сие в безумии изрёк, преподобные отцы удалились из Византии. Преподобный Феодор со своими учениками поселился в местах Крискентиевых. Спустя немного времени он созвал к себе братию и сказал:
  – Отцы и братия! Вот приспел конец моей жизни. Мы все должны испить сию общую чашу, одни раньше, а другие позже, а всё же мы не минем того часа.
  Сказав сие и простившись со всеми, он приказал ученикам взять в руки свечи и начинать отходную. Ученики, ставши кругом постели, воспевали: «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем» (Пс. 118:1). И когда, воспевая, произнесли слова «Вовек не забуду повелений Твоих», преподобный предал душу свою Господу.
  Преподобный Иларион в тот самый день, когда преставился Феодор, то есть одиннадцатого числа ноября, в день памяти святого мученика Мины, ходил по винограднику и увидел светлое шествие, и было ему сказано:
  – Вот душа Феодора, игумена Студийского монастыря, много пострадавшего за святые иконы и до конца остававшегося твёрдым в скорбях.
  Сие видение блаженный Иларион сообщил и прочим добродетельным отцам. Они записали день и час бывшего видения и спустя несколько времени узнали, что всё было именно так.

Евангельские чтения

Кому много дано, с того много спросится

Сказал Господь: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в свое время меру хлеба? Блажен раб тот, которого господин его, пришед, найдет поступающим так; истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот скажет в сердце своем: «не скоро придет господин мой», и начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с неверными. Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут.