Родиною дивного Спиридона был остров Кипр. Сын простых родителей и сам простодушный, смиренный и добродетельный, он с детства был пастырем овец, а придя в возраст, сочетался законным браком и имел детей. Он вёл чистую и богоугодную жизнь, подражая Давиду в кротости, Иакову в сердечной простоте и Аврааму в любви к странникам. Прожив немного лет в супружестве, жену свою он схоронил и ещё усерднее стал служить Богу добрыми делами, тратя весь достаток на принятие странников и пропитание нищих. Этим он, живя в миру, так благоугодил Богу, что удостоился дара чудотворения: исцелял неизлечимые болезни и одним словом изгонял бесов. За это Спиридон был поставлен епископом города Тримифунта, и на епископской кафедре продолжал творить великие и дивные чудеса.

 Однажды на Кипре была страшная засуха, а за нею голод и мор, и множество людей гибло. Небо заключилось, и нужен был второй Илия, который отверз бы его молитвою, и таким оказался святой Спиридон. Видя бедствие народа, он обратился с усердною молитвою к Богу, и тотчас небо покрылось со всех сторон облаками и пролился обильный дождь, не прекращавшийся несколько дней. Святой помолился опять, и настало вёдро, и земля дала обильный плод.

 Но через несколько лет за грехи людские опять постиг ту страну голод, и богатые хлеботорговцы обрадовались дороговизне. Был в Тримифунте один такой, страдавший ненасытною жадностью. Закупив множество хлеба и привезя его на кораблях, он не стал продавать по той цене, какая стояла в городе, а ссыпал всё в склады, чтобы дождаться усиления голода. Пришёл к нему бедный человек и со слезами умолял дать немного хлеба, чтобы не умереть с голоду вместе с женою и детьми, но богач сказал ему:

 – Ступай, принеси деньги, и у тебя будет всё, что купишь.

 Бедняк пошёл к святому Спиридону и с плачем поведал ему о своей нужде.

 – Не плачь, – сказал ему святой, – иди домой, ибо Дух Святой говорит мне, что завтра дом твой будет полон хлеба, а богатый будет умолять тебя и отдавать тебе хлеб даром.

 Едва настала ночь, как по повелению Божию пошёл сильнейший дождь, которым подмыло житницы немилосердного, и водою унесло весь его хлеб. Хлеботорговец с домашними бегал по городу и умолял всех помочь ему и не дать ему из богача сделаться нищим, а тем временем бедные люди, видя хлеб, разнесённый потоками по дорогам, начали подбирать его. Набрал себе с избытком и тот бедняк, который вчера просил его у богача. Видя над собою явное наказание Божие, богач сам стал умолять бедного брать у него задаром столько хлеба, сколько тот пожелает.

 В то же голодное время другой земледелец пришёл к тому же богачу просить хлеба взаймы, обещая вернуть с лихвою после жатвы, но услышал, что без денег не получит ни одного зерна. Тогда он заплакал и пошёл к святителю. Спиридон утешил его и отпустил домой, а наутро сам пришёл к нему и принёс целую груду золота.

 – Отнеси, брат, это золото тому торговцу и отдай ему в залог, – сказал он, – а он пусть даст тебе хлеба взаймы, сколько нужно для пропитания. Когда же настанет урожай, выкупи залог и принеси его опять ко мне.

 Корыстолюбивый богач обрадовался золоту и тотчас отпустил бедному хлеба, сколько было нужно. Потом голод миновал, был хороший урожай, и земледелец отдал с лихвою взятый хлеб, взял назад залог и с благодарностью отнёс его святому. Святой взял золото и направился в свой сад, захватив с собою и земледельца.

 – Пойдём, – сказал он, – со мною, брат, и вместе отдадим это Тому, Кто так щедро дал нам взаймы.

 Войдя в сад, он положил золото у ограды, возвёл очи к небу и воскликнул:

 – Господи мой, Иисусе Христе, Своею волею всё созидающий и претворяющий! Ты некогда Моисеев жезл на глазах у царя Египетского превратил в змия, повели и этому золоту, ранее превращённому Тобою из животного, опять принять первоначальный вид свой, дабы и сей человек узнал, какое попечение имеешь Ты о нас.

 Когда он так молился, кусок золота вдруг зашевелился и обратился в змею, которая стала извиваться и ползать. Земледелец затрепетал от страха, пал на землю и называл себя недостойным оказанного ему благодеяния, а змея уползла в свою нору.

 Один добродетельный муж, друг святого, по зависти злых людей был оклеветан перед судьёю и осуждён на смерть без всякой вины. Узнав об этом, блаженный Спиридон пошёл избавить друга от незаслуженной казни. В то время в стране было наводнение, и ручей на его пути переполнился водою и сделался непереходимым. Чудотворец припомнил, как Иисус Навин с ковчегом завета посуху перешёл разлившийся Иордан, и приказал потоку, как слуге:

 – Стань! Так повелевает тебе Владыка всего мира, дабы я мог перейти и спасён был муж, ради которого я спешу.

 Поток тотчас остановился и открыл сухой путь не только для святого, но и для всех, шедших с ним. Свидетели чуда поспешили к судье, и тот немедленно освободил осуждённого.

 В царствование Константина Великого в Никее собрался Первый Вселенский Собор для низложения Ария, нечестиво называвшего Сына Божия тварью. С соизволения царя присутствовали на Соборе и греческие мудрецы, и мудрейший из них выступил на помощь Арию, гордясь своею искусною речью и стараясь высмеять учение православных. Епископы пока не могли его опровергнуть, ибо он легко отражал любые возражения. Блаженный Спиридон, человек неучёный, знавший только Иисуса Христа, притом распятого, просил отцов позволить ему вступить в состязание с этим мудрецом, но святые отцы, зная его простоту и незнакомство с греческою мудростью, запрещали ему это, боясь, что он станет посмешищем. Однако святой обратился к философу и сказал:

 – Философ! Во имя Иисуса Христа, выслушай, что я тебе скажу.

 Когда философ согласился выслушать, святой начал так:

 – Един есть Бог, сотворивший небо и землю и создавший из земли человека и устроивший всё прочее, видимое и невидимое, Словом Своим и Духом. И мы веруем, что Слово это есть Сын Божий и Бог, Который, умилосердившись над нами заблудшими, родился от Девы, жил с людьми, пострадал и умер ради нашего спасения и воскрес, и с Собою совоскресил весь род человеческий. Мы ожидаем, что Он же придёт судить всех нас праведным судом и каждому воздаст по делам его. Веруем, что Он одного существа с Отцом, равной с Ним власти и чести. Так исповедуем мы и не стараемся исследовать эти тайны любопытствующим умом, и ты не осмеливайся исследовать, как всё это может быть, ибо тайны эти выше твоего ума. Не так ли и тебе всё это представляется, философ?

 Но философ молчал, как будто ему никогда не приходилось состязаться, и не мог ничего сказать против слов святого, в которых видна была какая-то Божественная сила, во исполнение сказанного в Писании: «ибо Царство Божие не в слове, а в силе» (1 Кор. 4:20). Наконец он сказал:

 – И я думаю, что всё действительно так, как говоришь ты.

 Тогда старец сказал:

 – Итак, иди и прими сторону святой веры.

 Философ же, обратившись к своим друзьям и ученикам, заявил:

 – Слушайте! Пока состязание со мною велось посредством доказательств, я выставлял против одних доказательств другие и своим искусством спорить отражал всё, что мне представляли. Но когда, вместо доказательств от разума, из уст этого старца начала исходить какая-то особая сила, доказательства бессильны против неё, так как человек не может противиться Богу.

 И философ принял православную веру и радовался, что был побеждён в состязании на свою же пользу.

 По окончании Собора святой Спиридон возвратился домой, и в это время умерла дочь его Ирина, проведшая юность свою в чистом девстве. Между тем пришла к святому одна женщина и с плачем рассказала, что отдавала Ирине на сохранение золотые украшения, а та вскоре умерла, и отданное пропало без вести. Спиридон искал по всему дому и не нашёл. Тронутый слезами женщины, он вместе с домашними подошёл к гробу дочери и, обращаясь к ней, как к живой, воскликнул:

 – Дочь моя Ирина! Где находятся украшения, вверенные тебе на хранение?

 И Ирина, как бы пробудившись от крепкого сна, отвечала:

 – Господин мой! Я спрятала их в этом месте дома.

 И указала место. Тогда святой сказал ей:

 – Теперь спи, дочь моя, пока не пробудит тебя Господь всех во время всеобщего воскресения.

 На всех присутствовавших напал страх, а святой нашёл в указанном месте спрятанное и отдал женщине.

 Когда император Констанций впал в Антиохии в тяжкую болезнь, которую врачи не могли исцелить, ему было в видении показано, что исцелить его могут только двое епископов, и он созывал епископов из всех областей, ища виденных им. Наконец, царское прошение достигло Кипра, и святой Спиридон отправился к императору, взяв с собою ученика своего Трифиллия. Одет он был в бедные одежды, в руках имел финиковый посох, а на груди у него висел глиняный сосудец, в каком носили елей от святого Креста. Когда он в таком виде входил во дворец, один из дворцовых служителей, богато одетый, счёл его за нищего, посмеялся над ним и ударил его по щеке. Преподобный, памятуя слова Господа, подставил ему другую щёку, и служитель, поняв, что перед ним епископ, смиренно просил прощения и получил его.

 Едва святой вошёл к царю, тот тотчас узнал его, ибо в таком именно образе он явился ему в видении. Констанций встал, подошёл к святому и со слезами просил его молитв, и, лишь только святой прикоснулся к его голове, царь выздоровел. Он оказал святителю великие почести и предлагал ему множество золота, но святой отказывался, говоря:

 – Нехорошо, царь, платить ненавистью за любовь. И за всё это мне взять в отплату золото, которое есть причина всякого зла и так легко губит всякую правду?

 И только усиленными просьбами царь убедил его принять золото, а святой тотчас же роздал всё полученное просившим.

 Трифиллий же тем временем был поражён царскою пышностью, красотою дворца и множеством вельмож, и Спиридон сказал ему:

 – Чему ты так дивишься, брат? Неужели царское величие и слава делают царя более праведным, чем другие? Разве царь не умирает так же, как и последний нищий? Зачем то, что разрушается, ты предпочитаешь неизменному?

 Возвращаясь домой, святой был принят на дороге одним христолюбцем. Здесь пришла к нему женщина-язычница, не умевшая говорить по-гречески, и, горько плача, положила у ног его своего мёртвого сына. Никто не знал её языка, но слёзы её ясно говорили, о чём она молит. Святой сначала отказывался, избегая тщетной славы, но, побеждённый рыданиями матери, преклонил колена, помолился, и Господь возвратил дух жизни младенцу, который, ожив, тотчас заплакал. Мать же, увидев дитя живым, от радости упала мёртвою, ибо не только печаль умерщвляет человека, но иногда и чрезмерная радость. Тогда святой помолился снова и сказал умершей:

 – Воскресни и встань на ноги!

 И она встала, как пробудившаяся от сна, и взяла своего живого сына на руки.

 Когда святой возвратился домой, пришёл к нему один человек, желавший купить из его стада сто коз. Святой велел ему оставить установленную цену и потом взять купленное, но тот оставил стоимость девяноста девяти коз, а стоимость одной утаил, думая, что святой, чуждый всяких житейских забот, того не заметит. Покупатель отделил сто коз и выгнал их за ограду, но одна из них, как бы умная и добрая раба, знающая, что она не была продана своим господином, вернулась и опять вбежала в ограду. Он взял её и потащил за собою, но она вырвалась и прибежала назад, и так до трёх раз, а наконец он взвалил её на плечи и понёс, и она громко блеяла, билась и бодала его рогами в голову, так что все видевшие удивлялись. Тогда святой Спиридон, уразумев, в чём дело, и не желая обличать покупателя при всех, сказал ему тихо:

 – Смотри, сын мой, должно быть, не напрасно животное это так делает. Не утаил ли ты должной цены за него?

 Покупатель устыдился, открыл свой грех и просил прощения, а затем отдал деньги и взял козу, и она сама кротко пошла в дом купившего её впереди своего нового хозяина.

 Однажды святой Спиридон вошёл в церковь к вечерне, и случилось так, что в церкви не было никого, кроме церковнослужителей. Несмотря на то, он велел возжечь множество свечей и лампад и сам стал перед алтарём. И когда он в положенное время возгласил: «Мир всем!», а народа, который дал бы обычный ответ, не было, внезапно послышалось сверху великое множество голосов, возглашающих: «И духу твоему». Хор этот был велик и строен и сладкогласнее всякого пения человеческого. Пение это было слышно даже вдали от церкви, и многие поспешно пошли на него, но, войдя, не увидели никого, кроме святителя с немногими служителями.

 В другой раз, когда святой стоял в церкви на вечернем пении, в лампаде не хватило елея и огонь стал гаснуть, и святой скорбел, боясь, что с лампадою прервётся и церковное пение. Но Бог повелел лампаде переполниться елеем через края, и служители принесли сосуды, подставили их и наполнили чудесно.

 На преподобном Спиридоне почивала столь великая благодать, что во время жатвы в самую жаркую пору дня святая глава его оказалась однажды покрытою прохладною росою, нисходившею свыше. Это было в последний год его жизни. Вместе со жнецами он вышел на жнитво, ибо был смирен и работал сам, не гордясь высотою своего сана, и вот, в самый жар, оросилась глава его, и все бывшие с ним на поле видели это и дивились. Потом волосы на голове его вдруг изменились: одни сделались жёлтыми, другие тёмными, иные белыми, и только Сам Бог знал, что это предзнаменовало. Святой осязал голову рукою и сказал бывшим при нём, что приблизилось время разлучения души его с телом, и стал поучать всех добрым делам, и особенно любви к Богу и ближнему.

 По прошествии нескольких дней святой Спиридон во время молитвы предал свою праведную душу Господу и был с честью погребён в церкви Святых Апостолов в Тримифунте.