Никифоров день
Когда в лунку уже бегут весенние ручьи, хорошо ловится плотва (народный месяцеслов)
На реке ещё лежит лёд, но уже серый, набухший, с тёмными промоинами у берегов, а с крутого берега в него бегут мутные ручьи. Дед Никифор идёт по льду первым, не спеша, и перед каждым шагом бьёт перед собой пешнёй. Где лёд отвечает глухо и крепко, он ступает, а где пешня уходит легко, обходит стороной.
Ему за семьдесят, он маленький, жилистый, с клочковатой седой бородой и красным от ветра носом, в старом овчинном тулупе, подпоясанном верёвкой, и в высоких подшитых валенках. За ним, ступая точно след в след, идёт внук Терёшка с ведром и связкой коротких удочек. Дед ещё дома строго наказал ему держаться за спиной и не забегать вперёд.
У устья ручья, где тёплая талая вода уходит под лёд, они пробивают две лунки. «На Никифоров день тропинки чернеют, снег тревожится» (народный месяцеслов), говорит дед, кивая на почерневшую тропу на берегу, и опускает в лунку леску. Почти сразу кивок дёргается, и на лёд вылетает серебристая плотвица, а следом полосатый окунь. Терёшка смеётся и тянет свою удочку.
Когда ведро наполовину полно, дед сматывает лески. За рекой стоит тёмный лес, и Терёшка спрашивает, нельзя ли сходить туда за ветками. Дед качает головой и говорит, что медведь уже ворочается в берлоге, а голодный весенний зверь шутить не станет.
Святитель Никифор, перенесение мощей которого празднуется нынче, был патриархом Константинопольским и умер в изгнании за святые иконы, а через много лет его нетленные мощи с почётом вернули в столицу.
Обратно идут тем же следом, дед снова впереди с пешнёй, а Терёшка несёт ведро обеими руками и боится расплескать. Рыбу принесли домой, а лес оставили зверю.
Никифоров день назван по святителю Никифору, патриарху Константинопольскому. Всё народное слово этого дня о весне, которая вступает в свои права.
В эту пору крестьяне ходили на речку рыбачить, ибо по последнему льду хорошо клюют плотва, окунь и язь. Ходить по весеннему льду было опасно, лёд становится рыхлым и проваливается без треска. Поэтому старики ходили с пешнёй, простукивая лёд перед каждым шагом, держались у знакомых мест и не пускали детей вперёд.
По птицам судили о погоде. Если первым прилетел жаворонок, ждали тепла, если зяблик, стужи, а если к Никифорову дню уже прилетели гуси, год обещал быть урожайным. Гуси, полощущиеся в воде, сулили скорое тепло, а туманы на Никифора вели к дождливому лету.
С этого дня начинали просыпаться медведи. Талая вода стекала в овраги и буреломы, подтапливала берлоги, и потревоженный холодной водой хозяин леса, которого в старину звали берложником и космачом, начинал ворочаться. «Медведь встает, выходит из берлоги» (Даль), говорили о той поре, когда он окончательно покидал своё логово. И в деревнях звучало правило, похожее на закон: «Не ходи в этот день в лес. Там старый космач проснулся, дерн разворачивает, добирается до слизней, до личинок, сытится» (народный месяцеслов). В этом запрете не было суеверного страха, это была веками выверенная осторожность. Ранней весной лес ещё пуст, в нём нет ни ягод, ни кореньев, и голодный, исхудавший за зиму медведь, ворочающий мёрзлый дёрн в поисках личинок, опасен как никогда. Крестьянин понимал, что весенний лес сейчас принадлежит проснувшемуся зверю. Зимние санные дороги уже раскисли, и делать в чаще было нечего. Землепашец оставлял лес в покое, оставался на своём дворе, чинил телеги, готовил соху и ждал, когда оттает пашня.
Рыба последнего льда шла на стол в тот же день, свежей, и готовили её просто. Блюда из печёной рыбы были очень любимы, а теперь почти забыты, и что русская печь позволяла запекать рыбу целиком, с головой. Он приводит и старинное наставление, что некоторые рыбы бывают вкуснее, когда печь их, не очищая от чешуи. Окунь для этого подходит лучше всякой другой рыбы. Чешуя у него жёсткая и плотная, счищать её трудно, а в печи она держит под собой сок, и мясо выходит нежным. После печи шкурку вместе с чешуёй снимают целиком, как чулок.
Печёная рыба отличается от ухи и от рыбы в рассоле. Её не варят, а запекают сухим жаром, и вкус у неё чистый, речной, без примесей, только рыба и соль. Едят её руками, отламывая белое мясо от костей, с ржаным хлебом и луком, и потому за стол садятся с чистыми руками и с полотенцем на коленях. «Рыбу ешь, да рыбака не съешь» (Даль), шутили за таким столом, ибо рыбак, принёсший улов, ждал и похвалы.
Окуни, печённые в чешуе
Взять 1 килограмм окуней средней величины, не чистить от чешуи. Вспороть брюшко, выпотрошить и промыть, а жёлчь не задеть. Обсушить, посолить изнутри и положить в брюшко по ломтику лука. Печь хорошо протопить, угли сгрести к стороне, под чисто вымести. Разложить окуней на горячем поду и печь, поворачивая с боку на бок, 20–25 минут, пока плавник не станет легко выдёргиваться. Вынуть, дать немного остыть и снять со спинки шкурку вместе с чешуёй, начиная от головы. Подавать с крупной солью, луком и ржаным хлебом. Мелких окуней, по старинному наставлению, можно печь и вовсе не потроша, а за столом отделять мясо от внутренностей прямо в миске.
Человек, которого оклеветали или выгнали несправедливо, часто думает, что правда уже не восторжествует, ибо обидчик силён, а время идёт. Но правда не тонет. Иногда она возвращается не при жизни, а много лет спустя, и всё же возвращается, ибо Бог помнит правых.
В вечной памяти будет праведник (Пс. 111:6).
Святитель Никифор, патриарх Константинопольский, за верность святым иконам был изгнан императором Львом Армянином и тринадцать лет прожил в заточении на острове, где и умер. Казалось, его дело проиграно. Но прошли годы, на престоле сменились цари, почитание икон было восстановлено, и патриарх Мефодий убедил царицу Феодору, что негоже исповеднику веры лежать на чужбине и в смерти. Он сам поплыл на остров и открыл гроб. Тело святителя через девятнадцать лет оказалось нетленным. Мефодий обратился к нему как к живому и сказал, что пора вернуться к своей пастве. Мощи перевезли морем, царица со всем двором встречала их у пристани со свечами, и изгнанник вернулся в тот самый храм, из которого его когда-то выгнали. Случилось это в годовщину самого изгнания.
Император, изгнавший его, давно погиб, а гонимый святитель вернулся с почётом. «Правда из воды, из огня спасает» (Даль), и правду святителя сохранило не его оправдание, а его верность, о которой помнили.
У каждого найдётся знакомый, о ком когда-то сказали неправду, при нём или за глаза. Восстанавливать справедливость приходится не только царям и патриархам.
Нынче скажи доброе и правдивое слово о том, кого при тебе несправедливо осудили, и, если сам был неправ, признай это.
Святи́телю о́тче Ники́форе, в изгна́нии пра́вды ра́ди сконча́выйся и по ле́тех мно́зех с че́стию во град свой возвраще́нный, испроси́ нам у Го́спода терпе́ние в напра́сном поноше́нии и дерзнове́ние пра́вду глаго́лати. Моли́ Бо́га о нас.
Святи́тель Ники́фор, патриа́рх Константинопо́льский (перенесе́ние моще́й)
И́же перворо́днаго Ца́рства оте́ц,/ правове́рныя слу́жбы и́стинный па́стырь бысть, преподо́бне,/ Царя́ гра́да, Це́ркви всех ма́тере яви́ся свети́льник, Ники́форе,/ моли́ Христа́ Бо́га,// да спасе́т ду́ши на́ша.
Никифору пришлось пройти путь от царского двора до тюремного острова. Ещё мирянином он участвовал в Седьмом Вселенском Соборе 787 года, а в изгнании написал немало трудов в защиту святых икон.
Был он сановником при дворе императрицы Ирины, потом принял монашество и прославился благочестием, а в 806 году был возведён на патриарший престол Константинополя. Когда Лев Армянин, взойдя на престол, вернул гонение на святые иконы, патриарх твёрдо стоял за их почитание, и в 815 году его низвергли и сослали на остров Проконнис. Там, в монастыре, который он сам когда-то основал, он прожил в заточении тринадцать лет и скончался в 828 году. «Суд людей, не божий. Бог на правду призрит» (Даль).
Почитание икон было восстановлено при царице Феодоре, и по совету нового патриарха решили вернуть в столицу и мощи изгнанного святителя. Когда на острове открыли его гроб, тело оказалось нетленным и благоухающим. Мощи с пением перенесли на корабль, а в Константинополе их встретили царица с юным сыном, синклит, клир и множество народа со свечами и кадилами. Сначала их принесли в Софийский собор, где он прежде служил, а затем упокоили в храме святых Апостолов. С тех пор Церковь и празднует это перенесение.
Патриарх Мефодий сравнивал святителя с Иоанном Златоустом. Оба обличали неправду сильных, оба умерли в изгнании, и останки обоих с честью принесли назад благочестивые правители, как бы прося у изгнанника прощения. А сам гонитель Никифора ещё при жизни святителя погиб от рук заговорщиков, и патриарх пережил своего гонителя на восемь лет.
Перенесение честных мощей святителя Никифора, патриарха Цареградского
Великий архиерей Божий, святой Никифор, патриарх Цареградский, за почитание святых икон был низвергнут с престола царём Львом Армянином и сослан на остров Проконнис. Там он провёл тринадцать лет в заточении и поругании и, преставившись ко Господу, был погребён при храме святого мученика Феодора, в монастыре, который сам создал.
Спустя несколько лет, по смерти царей-иконоборцев Льва Армянина, Михаила и сына его Феофила, царством овладела благочестивая царица Феодора, правившая вместе с юным сыном Михаилом. Умерли и незаконные патриархи, поставленные иконоборцами, и на константинопольскую кафедру вступил святой Мефодий, вернувший Церкви почитание икон.
Святейший Мефодий посоветовал царице не оставлять мощи лучшего из патриархов, изгнанного за православие, в изгнании и после смерти. Он говорил, что иначе они как будто одобрят его изгнание. Он напомнил, что колено Иосифово удостоилось благословения за то, что спустя четыреста лет перенесло кости отца своего из Египта в землю Ханаанскую, а царский город жаждет останков своего пастыря и готов хранить их как сокровище. Царица тотчас согласилась, сказав, что это будет полезно для их душ.
Патриарх Мефодий с пресвитерами, иноками и множеством народа отправился на остров Проконнис. В монастыре святого Феодора открыли гроб, и все увидели тело святого Никифора, через девятнадцать лет после погребения совершенно сохранившееся, без следа тления и источающее благоухание. Совершив всенощное бдение и литургию, Мефодий сошёл в гробницу и, обняв мощи, сказал святителю, как живому, что он во всём уподобился Иоанну Златоусту, ибо перенёс те же труды, обличения и несправедливое изгнание. Он сказал, что вот уже более тридцати лет, сначала живым, а потом умершим, святитель находится в заточении, что безбожный царь, изгнавший его, лишился царства и жизни, а благочестивые цари возвращают ему его церковь, очищенную от ереси. Он просил святителя вернуться к ожидающим его чадам.
Сказав это, Мефодий уложил святое тело в новую раку, и вместе с клиром на плечах, с пением псалмов, перенесли их на корабль. Подняв паруса, вскоре достигли Царьграда. Царица Феодора с сыном Михаилом, со всем синклитом, клириками и множеством народа, со свечами, кадилами и пением вышла к пристани встречать мощи, исполненная неизреченной радости. Мощи прежде всего понесли в собор святой Софии, откуда святой Никифор был изгнан.
Перенесение совершилось в тринадцатый день марта, в тот же день месяца, в какой святитель был изгнан зловерным царём из царского города. Вечером над мощами совершили всенощное бдение в святой Софии, а утром перенесли их в храм святых Апостолов и положили там с благоговением. С этого времени и постановили чтить память исповедника Христова Никифора.¹
¹ Память перенесения мощей стоит двадцать шестого марта, ибо в IX веке разница стилей была четыре дня, а ныне тринадцать.
Евангельские чтения
Ной
Ною было пятьсот лет и родил Ной трех сынов: Сима, Хама и Иафета. Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь Бог: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими, потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди. И увидел Господь Бог, что велико развращение людей на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли людей, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их. Ной же обрел благодать пред очами Господа Бога.