Венедиктов день, Скотник
Скотину водить – не разиня рот ходить (народный месяцеслов)
Солнце встало чистое, и к завтраку на крыше уже капает. В такой день корову первый раз за зиму выводят во двор. Она выходит из тёмного хлева осторожно, щурится, тянет ноздрями тёплый воздух и стоит посреди двора, не зная, что делать с таким простором.
Хозяйка Феодосья выносит вслед за ней скребницу и ведро тёплой воды. Ей лет пятьдесят, она невысокая, полная, с круглым румяным лицом и крепкими руками, в повойнике и тёмном платке, в синем сарафане и в стёганой душегрейке, а рукава засучены по локоть. Она чистит корову скребницей от загривка до хвоста, счёсывает свалявшуюся за зиму шерсть, моет копыта, оглядывает вымя. «На Федора-скотника не ленись – скотинке поклонись» (народный месяцеслов), говорит она сыну Михаилу, который выгребает навоз из хлева, и тот, смеясь, кланяется корове в пояс.
Корова недавно отелилась, и молока прибыло. В избе на лавке стоят крынки, и хозяйка, вернувшись со двора, снимает с них сметану и сливает её в большой глиняный горшок с рыльцем. Сметана копится в нём уже несколько дней, и вечером горшок отправится в остывающую печь. Масло из него будет стоять в погребе до той поры, когда в доме снова станет можно есть скоромное.
Преподобный Венедикт, которого поминает Церковь, был основателем монашеских обителей на Западе и дал своим инокам устав, где молитва и труд шли рука об руку.
К вечеру корова, вычищенная и напоенная, снова стоит в хлеву на свежей соломе, а хлев проветрен и выметен до земли. Корову вычистили, сметану собрали, и будничный труд стал заботой о будущем.
Венедиктов день в деревне звался Скотником и Фёдором-скотником. День этот целиком отдан скотине. В этот день скотину обихаживали, выводили во двор, чистили и скребли. За этим стоял прямой расчёт. Всю зиму корова, лошадь и овцы простояли в тёмном, сыром и тесном хлеву, шерсть у них свалялась и пропиталась навозом, копыта отросли, и теперь, в первое тёплое солнце, их выводили на свет, вычищали, осматривали и проветривали хлев. Крестьяне никогда не говорили «домашние животные», а только «скотина», и за ней надо было ходить да смотреть, чтобы беды какой не случилось. Хозяин, который не доглядел, весной и оставался без коровы.
Есть и присловья о том, чего стоила скотина в хозяйстве. Семью было трудно прокормить без коровы, а большим подспорьем считали и свинью. «Свинья – копилка: что в нее положишь, то и возьмешь» (народный месяцеслов), то есть сколько в неё вложишь кормом, столько потом и получишь салом и мясом. «Корова маслом доит, жирным, крупичатым молоком» (Даль), говорили о доброй корове.
Смотрели и на небо. Мороз на Фёдора-скотника держался ещё дней семь, а гром сулил плодородное лето. А ещё смотрели на лещину. «Как только лещина украсит сережками, земля больше не будет промерзать, можно сеять редис, мак» (народный месяцеслов), ибо орешник цветёт тогда, когда земля уже отходит.
Чтится нынче и Феодоровская икона Божией Матери, которую, по преданию, написал евангелист Лука. На Руси её обрели в 1239 году, она была моленным образом Александра Невского, а потом оказалась в Костроме, в соборе великомученика Феодора Стратилата, отчего и получила имя. В 1613 году перед ней в Ипатьевском монастыре молился юный Михаил Фёдорович Романов, прежде чем принять избрание на царство.
Корова постных дней не знает. Её доят круглый год, в постные дни так же, как в скоромные, а к весне, когда она отелится, молока становится только больше. Выливать его грех, а есть нельзя, и всё дело было в том, как довести молоко до мясоеда. Свежее молоко держится день-другой, творог и сметана немногим дольше, а вот масло, перетопленное по-русски, стоит в погребе месяцами. Поэтому сметану всю пору воздержания копили и перетапливали в масло, и молоко, надоенное в пост, возвращалось на стол уже в мясоед.
В толковом словаре это расписано по шагам. Масло различают чухонское, пахтанное, сбитое из сливок, и русское, топлёное, мешанное. Для русского масла сметану кладут в топник, горшок с рыльцем и решёткой внутри, и ставят на ночь в вольный дух, в остывающую печь. Наутро сыворотку сливают через рыльце, а остаток мешают мутовкой, пока пахтанье не отделится и масло не соберётся комом. Ком перетапливают снова, снимают пену и сливают масло в кадку, а осадок оставляют в топнике. Такое масло, очищенное от сыворотки, не горкнет долго. «Ведром тебе! Маслом цедить, сметаной доить» (Даль), желали подойнику, и пожелание это сбывалось в топнике.
Масло русское топлёное
Накопить за несколько дней 2 литра густой сметаны, снимая её с отстоявшегося молока, и держать в холоде. Переложить сметану в глиняный горшок с рыльцем, а нет такого, то в простой горшок, и на ночь отправить в протопленную и остывающую печь, чтобы сметана томилась, но не кипела. Утром осторожно слить или вычерпать выделившуюся снизу сыворотку. Остаток мешать мутовкой или деревянной ложкой, пока масло не соберётся комом, а пахтанье не отойдёт. Пахтанье слить. Масляный ком переложить в чистый горшок и снова растопить в печи или на слабом огне, снимая пену. Дать постоять, чтобы осадок опустился на дно, и аккуратно слить чистое жёлтое масло в кадочку или крынку, не взмучивая осадка. Остудить, накрыть и держать в холодном погребе. Так масло стоит до мясоеда.
Будничный труд редко кажется подвигом. Подоить, вычистить, выгрести, перетопить, сделать сегодня то же, что вчера, и завтра то же. А стоит случиться маленькой беде, сломаться вещи, потеряться инструменту, как человек опускает руки, будто рухнуло всё. Но Писание видит в простой хозяйской заботе мудрость, а не мелочь.
Хорошо наблюдай за скотом твоим, имей попечение о стадах (Притч. 27:23).
В одном из монастырей преподобного Венедикта брат копал мотыгой огород на берегу реки, и железо слетело с рукоятки и упало в воду. Река была глубокая и быстрая, достать железо было нельзя, и брат сильно опечалился. Венедикт, проходя мимо, взял пустую рукоять и опустил её в воду на том месте, где утонуло железо. По житию, железо всплыло со дна и наделось на рукоять. Преподобный отдал брату целую мотыгу и сказал: «Трудись и не печалься».
В этих трёх словах весь его устав. Не печалься, ибо Бог видит и заступ, и гряды, и горе того, кто копает. Но и трудись, ибо чудо не отменяет работы, а возвращает тебя к ней. «Мы с печалью, а Бог с милостью» (Даль). Брат печалился о потерянном железе, а Бог вернул его, чтобы гряды были вскопаны.
Ещё отроком Венедикт так же утешил свою старую кормилицу, разбившую чужое решето. Он помолился, и решето стало целым. Святой не презирал малых бед, но и не давал им остановить дело.
Нынче сделай обычную домашнюю работу, которую обычно делаешь с неохотой, не торопясь и без ворчания, а если что-то сломается или не заладится, не опускай рук, а почини и продолжай.
Преподо́бне о́тче Венеди́кте, бра́ту скорбя́щу «труди́ся и не печа́лися» глаго́лавый, испроси́ нам у Го́спода терпе́ние в повседне́вных труде́х и упова́ние в ма́лых скорбе́х. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Венеди́кт Нурси́йский
Благода́тию Бо́жиею обогати́лся еси́,/ де́лы же извести́л еси́ зва́ние,/ и яви́лся еси́, Венеди́кте, уго́дниче Христа́ Бо́га,/ в моли́твах и посте́х дарова́ний Бо́жия Ду́ха испо́лнен,/ и бы́л еси́ неду́жным исцели́тель,/ и прогони́тель враго́м,// и засту́пник ско́рый душа́м на́шим.
Преподобный Венедикт стал прежде всего учителем порядка, без которого не стоит ни монастырь, ни крестьянский двор. Праздность, по его слову, есть враг души, и в свободное от молитвы время инок должен был либо трудиться руками, на земле и в ремесле, либо читать душеполезное. Имя Венедикт значит «благословенный».
Родился он в конце V века в итальянском городе Нурсии, в богатой семье, учился в Риме, но, увидев распущенность тамошних школ, бросил и учёбу, и наследство и ушёл в пустыню. Три года он прожил в глубокой пещере, о которой знал только инок Роман, спускавший ему хлеб на верёвке с колокольчиком. Когда слух о нём разошёлся, иноки одного монастыря упросили его стать игуменом, но, не вынеся его строгости, подали ему отравленное вино. Венедикт осенил вино крестом, и сосуд треснул, а он без всякой злобы отпустил их и ушёл. Вскоре вокруг него выросло двенадцать монастырей, а на горе у города Кассина, на месте разорённого языческого капища, он поставил храм Иоанна Крестителя и большую обитель.
Для своих иноков он написал устав, в котором молитва и труд, чтение и работа были разложены по часам дня, и устав этот лёг в основу западного монашества. «Чего не спроси, все на переписи» (Даль), и так было в его обителях. О кончине своей он узнал заранее и приготовился к ней, а в день смерти, причастившись в храме, отошёл к Господу с воздетыми руками.
Вспоминают нынче и святителя Феогноста, митрополита Киевского и Московского, при котором Москва стала постоянным местом пребывания русских митрополитов.
Благословенный по имени святой Венедикт был благословенным и по благодати Божией. С ранних лет он был по уму как старец, а в цветущей юности счёл все прелести мира за траву, иссохшую вместе с цветами. Родом он был из города Нурсии, а наукам учился в Риме. Видя там распущенность языческих школ, он ушёл оттуда, боясь из-за малого книжного учения погубить великий разум души, и вышел из школ, как сказано о нём, неучёным мудрецом. Оставил он и большое богатство умерших родителей и стремился только к иноческой жизни.
За ним последовала его старая кормилица, очень его любившая. В селении Еффиди она выпросила у соседей решето, чтобы очистить пшеницу, оставила его на столе, и оно упало и раскололось надвое. Старица горько плакала, ибо вещь была чужая. Юноша взял обе половинки, помолился целый час, и решето стало целым, так что и следа от трещины не осталось. Жители повесили его у дверей церкви во славу Божию, а Венедикт, не вынося похвал, тайно ушёл в пустыню.
В месте, называемом Дол, его встретил инок Роман, облёк в иноческий чин и поселил в глубокой пещере в неприступной дебри. Три года Роман никому о нём не говорил и, тайно откладывая хлеб от своей трапезы, спускал его в пещеру на длинной верёвке, к концу которой был привязан колокольчик. Потом пещеру открыли пастухи, и к отшельнику стал стекаться народ.
Враг пытался смутить его и однажды разжёг в нём такую плотскую брань, что он едва не впал в отчаяние. Тогда Венедикт сбросил одежду и бросился в заросли крапивы и терновника и валялся в них, пока не облился кровью, и с тех пор страсть больше не смела к нему подступиться.
Когда в одном из монастырей умер игумен, иноки упросили Венедикта стать их наставником, хотя он предупреждал, что его нравы не сойдутся с их нравами. Он строго держал устав и никому не позволял жить по своей воле, и худшие из иноков подали ему за обедом вино с ядом. Святой перекрестил чашу, и она разбилась, как от удара камнем. Без всякой злобы, даже с улыбкой, он сказал им, чтобы искали себе другого отца, и ушёл в прежнюю пещеру. Но к нему стали собираться многие, и вместо одного оставленного монастыря Господь вручил ему двенадцать.
В одном из них брат копал мотыгой огород у реки, и железо, слетев с рукоятки, упало в глубокую и быструю воду. Венедикт опустил в реку пустую рукоять, железо поднялось со дна и само село на неё, и преподобный, отдавая брату мотыгу, сказал: «Трудись и не печалься». В другой раз отрок Плакида, черпая воду, упал в реку и был унесён течением, и по слову игумена ученик Мавр побежал прямо по волнам и вытащил его на берег.
Один завистливый пресвитер прислал Венедикту отравленную просфору. Святой каждый день кормил ворона, прилетавшего из леса, и велел ему во имя Христово унести этот хлеб туда, где его никто не найдёт, и ворон унёс его. Потом Венедикт ушёл в Кампанию, к городу Кассину, где на высокой горе стоял языческий храм Аполлона с рощей вокруг. Он разбил идола, срубил рощу, на месте капища поставил церковь святого Иоанна Крестителя, устроил обитель и собрал ещё большую братию.
У него была сестра Схоластика, с детства посвящённая Богу. Раз в год она приходила к брату, и однажды, когда он после беседы собирался уходить, она помолилась, и разразилась такая гроза, что он не смог выйти и они провели ночь в духовной беседе. Через три дня Венедикт увидел её душу, восходящую к небу в великом свете, и велел похоронить её в своём монастыре.
Узнав за шесть дней о своей кончине, он велел открыть приготовленный гроб, слёг, но и тогда продолжал наставлять братию и писать для неё правила иноческой жизни. В день кончины он велел отнести себя в церковь Иоанна Крестителя, причастился Божественных Таин, воздел руки к Богу и с молитвой отошёл к Господу. В тот же час двум инокам, находившимся далеко друг от друга, было одно видение. Они видели путь от земли до неба, устланный драгоценными тканями и освещённый множеством свечей, и услышали, что этим путём восходит на небо возлюбленный Богом Венедикт. Иноки из всех его обителей со слезами погребли святого в созданной им церкви Иоанна Крестителя.
Евангельские чтения
Исцеление прокаженного в Галилее
В те дни Иисус удалился в пустынное место, и там молился. Симон и бывшие с ним пошли за Ним и, найдя Его, говорят Ему: все ищут Тебя. Он говорит им: пойдем в ближние селения и города, чтобы Мне и там проповедовать, ибо Я для того пришел. И Он проповедовал в синагогах их по всей Галилее и изгонял бесов. Приходит к Нему прокаженный и, умоляя Его и падая пред Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить. Иисус, умилосердившись над ним, простер руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись. После сего слова проказа тотчас сошла с него, и он стал чист. И, посмотрев на него строго, тотчас отослал его и сказал ему: смотри, никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им.