ЛЕТОСЛОВЪ
НАРОДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Ноябрь
Грудень
2027
7535

9­-я седмица Нового лета, Лукины недели
Понедельник
Матвеев день, Матфей
На святого Матвея зима потеет (народный месяцеслов).

  Двадцать девятого мороз, который третьего дня встал на первый взгляд надолго, вдруг отпускает. Снег под ногой делается мокрым и тяжёлым, оседает и темнеет, с крыш течёт, а земля на проталинах отходит и парит. На дворе ощущается сырость, какой в декабре уже не бывает, и мир на день возвращается в осень. Народ приметил это точнее всякого градусника и сказал: на святого Матвея зима потеет. Слово «потеет» тут не образ, а наблюдение: подмёрзшая земля сыреет сверху, будто испарина выступает.

 Церковь чтит нынче апостола и евангелиста Матфея, сына Алфеева, называемого также Левием. Он жил в Капернауме и был человеком состоятельным, потому что занимал должность мытаря, то есть сборщика податей. Место это было доходное, тёплое и на виду, а человек на нём был всеми презираем, и одно с другим уживалось прекрасно, потому что деньги за презрение платят исправно. Однажды посреди рабочего дня он встал из-за своего стола и ушёл, не вернувшись за расчётом.

 Евангелие, написанное им по просьбе иерусалимских христиан спустя восемь лет по Вознесении, стоит первым в ряду новозаветных книг. То есть всё, что христианский мир читает первым, написал бывший мытарь.

 Оттого и человек нынешнего дня есть русский мытарь. Немолодой волостной сборщик податей сидит боком за приставным столиком у входа в избу, перед ним раскрытая замусоленная тетрадь и медный подсвечник, а перо застыло на полдороге к чернильнице. Он оторвался от записи и смотрит мимо тетради, в сторону двери, и лицо у него не злое и не жадное, а усталое до самого дна.

 Второй день поста, и на стол выходит самая обычная постная еда, похлёбка из сушёных грибов. Тех самых, что вязали на нитки в конце августа, на другого Матфея. Тот Матфей сушил, этот ест.

 А в самом призвании есть подробность, которую легко проглядеть: он не спросил, куда идти и надолго ли, и об одной вещи, которая осталась на том столе, в Евангелии больше нет ни слова.

  Прозвище дню дала оттепель, и вышло оно из созвучия. Про святого говорили, что на Матвея зима потеет, и слово «потеет» тут не образ, а наблюдение: от оттепели подмёрзшая земля отходит и сыреет сверху, будто испарина выступает. «На Матвея земля преет», говорили о том же прямее. Это уже третий за месяц случай, когда имя святого прирастает к погоде по одному только созвучию, и мы всякий раз называем это работой языка, а не поверьем.

 О самой оттепели сложено с усмешкой: «В белой шубе явилась, на ноябрь понадеялась». Сказано это про зиму, которая пришла рано и нарядно, а месяц её подвёл, и шуба обмякла.

 Приметы этого дня далеко идущие. Если на Матфея веют буйные ветры, ждали вьюг и метелей до самого Николы зимнего, то есть недели на три вперёд. Оттепель в конце ноября вообще чередовалась с морозом чуть не через день, и крестьяне, приглядываясь к ветрам и небу, примечали по ним, какова будет наступающая зима. Примечали, а не загадывали наперёд: разница тут в том, что примета есть вывод из увиденного, а не попытка узнать неизвестное.

  Есть у этого дня родство, которое стоит того, чтобы его назвать. Двадцать второго августа, на Матфея Змеесоса, по избам вязали грибы на нитки и вешали сушиться, и мы тогда записали себе, что арка эта ждёт своего часа. Час пришёл. Гриб, высушенный летним Матфеем, съедается зимним, и между двумя этими днями лежит ровно та дистанция, ради которой сушат.

 Грибной ряд года мы закрыли ещё в сентябре по трём форматам, свежими, сушёными и солёными. Но сушёный гриб был там заготовкой, вещью, которую делают и убирают, а здесь он впервые становится едой. Разница между этими двумя состояниями и есть главное, что стоит понимать про русский зимний стол вообще. Летом еду добывают, зимой еду разворачивают обратно из того, во что её свернули, и вода, в которой отмокает сушёный гриб, возвращает ему не только мягкость, но и запах, который разойдётся по всей избе.

 Похлёбка из него получается самая обычная и самая частая еда Рождественского поста, и оттого её ставят не праздником, а буднями. Вся сила её в отваре. Похлёбкин особо оговаривает, что воду после замачивания выливать нельзя ни в коем случае, потому что в ней остаётся большая часть вкуса, и что грибы для похлёбок кладут нарезанными, а не целыми. Гриб уже подавался у нас на этой неделе приправой в куделичной каше, но там он был при крупе, а тут он сам и есть похлёбка, и отвар его идёт вместо всякого навара.

 Похлёбка из сушёных грибов:

 Горсть сушёных белых грибов, а лучше вперемешку с подберёзовиками, обмыть от пыли и залить с вечера тремя стаканами холодной воды. Утром грибы вынуть, а воду процедить сквозь холст и ни в коем случае не выливать, в ней вся сила. Грибы нарезать полосками. Поставить отвар на огонь, долить до полутора литров, опустить грибы и варить полчаса на слабом жару. Прибавить нарезанную кубиками луковицу, морковь и корень петрушки и варить до мягкости кореньев. Отдельно поджарить в постном масле вторую луковицу до рыжины и опустить в похлёбку вместе с маслом. Посолить в конце, положить лавровый лист и четыре горошины чёрного перца, снять с огня и дать постоять под крышкой четверть часа. Перед подачей засыпать рубленым укропом. К похлёбке подают ржаной хлеб, и хорошо, если найдётся к ней варёная картофелина, размятая прямо в миске.

  Мытарь сидел у сбора пошлин. Место это было доходное, тёплое и на виду, а человек на нём был всеми презираем, и одно с другим уживалось прекрасно, потому что деньги за презрение платят исправно. Просидев на таком месте годы, уйти с него нельзя, и всякий знает почему. Слишком много несведённых счетов, слишком много того, что надо прежде уладить. Народ сказал про такие дела коротко: «Куй железо, пока не остыло».

 «Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним» (Мф. 9:9).

 В житии отмечено то, чего можно было и не заметить. Матфей не раздумывал и не удивлялся, что Великий Учитель зовёт его, презренного мытаря. Он не спросил, куда идти и надолго ли. Он не пошёл сперва домой. Он не сдал дела и не запер денежный ящик, и в Евангелии об этом ящике больше не сказано ни слова, будто его и не было. Встал и пошёл.

 А вечером того же дня он позвал Христа к себе и созвал всех, кого знал, то есть таких же мытарей и грешников, и книжники ворчали, глядя, как Учитель ест с ними за одним столом. Заметьте порядок. Сначала он ушёл, а уже потом устроил угощение, и угощение это было прощальным, потому что второй раз в тот дом он не вернулся.

 Мы устроены иначе. Мы сперва хотим доделать, потом собрать вещи, потом объяснить, и в этом бесконечном «сперва» проходит вся жизнь. А правда состоит в том, что доделать нельзя, потому что дело нарочно устроено так, чтобы никогда не кончаться.

 Есть у тебя вещь, из которой ты давно собираешься выйти и всё ищешь подходящего часа. Подходящего часа не будет. Будет только этот.

 Вот и мытарь Матвеева дня, встань и выйди, а счета за тебя сведут другие.

 Святы́й апо́столе и евангели́сте Матфе́е, ты́ вста́л от мы́тницы, не сведя́ счето́в, и не огляну́лся: испроси́ и нам реши́мости встать сра́зу, когда́ позовёт, и не проси́ть отсро́чки. Моли́ Бо́га о нас.

Апо́стол и евангели́ст Матфе́й
Усе́рдно от мы́тницы к зва́вшему Влады́це Христу́,/ я́вльшуся на земли́ челове́ком за бла́гость,/ Тому́ после́довав, апо́стол избра́нный яви́лся еси́/ и благове́стник Ева́нгелия вселе́нней велегла́сен./ Сего́ ра́ди чти́м честну́ю па́мять твою́, Матфе́е Богоглаго́ливе,/ моли́ ми́лостиваго Бо́га,// да грехо́в оставле́ние пода́ст душа́м на́шим.

  Апостол Матфей, сын Алфеев, называемый также Левием, жил в Капернауме и был человеком состоятельным, потому что занимал должность мытаря. Соотечественники презирали его и чуждались, как и всех ему подобных. Призванный Христом одним словом, он оставил всё и пошёл, был сопричтён к двенадцати, а по сошествии Святого Духа проповедовал сначала в Иерусалиме, потом в Македонии, Сирии, Персии, Парфии и Мидии и окончил труды в Эфиопии, где и принял мученическую кончину. Евангелие своё он написал по просьбе иерусалимских христиан из иудеев, спустя восемь лет по Вознесении, и оно стоит первым в ряду новозаветных книг.

 Долг тем и тяжёл, что не даёт уйти: «Долг не ревёт, а спать не даёт». На иконе-притче в левом клейме апостол водружает у дверей малой церкви жезл, данный ему Господом, и жезл на глазах у людей обращается в дерево с плодами, а от корня его бьёт источник. В правом клейме зимняя изба, хозяйка вынимает из горшка разбухшие за ночь сушёные грибы, а рядом на верёвке ещё висит нитка с несобранными, оставшимися с августа.

 Поздравляем именинников Матвеев. Имя Матфей древнееврейское и значит «дар Божий», и досталось оно человеку, который сам всю жизнь брал с людей, покуда его не позвали. Мощи апостола почивают в Италии, в городе Салерно, в крипте тамошнего собора, куда были перенесены в десятом веке, а память о его эфиопской проповеди хранит одно из самых удивительных мест в его житии, где крестившиеся выходили из воды переменившимися не только душою.

Святой апостол и евангелист Матфей, сын Алфея, иначе называемый Левием, жил в галилейском городе Капернауме. Он был человек состоятельный и занимал должность мытаря. Соотечественники презирали и чуждались его, как и всех ему подобных. Но Матфей, хотя и был грешником, в то же время был не только не хуже, но и много лучше гордящихся своею мнимою внешнею праведностью фарисеев.

 И вот Господь остановил на этом всеми презираемом мытаре Свой Божественный взор. Однажды, во время пребывания Своего в Капернауме, Господь вышел из города и пошёл к морю, сопровождаемый народом. На берегу Он увидел сидящего у мытницы Матфея и сказал ему:

 — Иди за Мной!

 Услышав сии слова Господа не телесным только слухом, но и сердечными очами, мытарь тотчас же встал с места своего и, оставив всё, последовал за Христом. Матфей не раздумывал, не удивлялся, что Великий Учитель и Чудотворец зовёт его, презренного мытаря. Он всем сердцем внял словам Его и беспрекословно пошёл за Христом.

 В радости Матфей приготовил в доме своём большое угощение. Господь не отрёкся от приглашения и вошёл в дом его. И собралось туда множество соседей, друзей и знакомых, все мытари и грешники, и возлежали за столом вместе с Иисусом и учениками Его. Там же случилось быть и некоторым из книжников и фарисеев. Увидев, что Господь не гнушается грешников и мытарей, но возлежит с ними рядом, они роптали и говорили ученикам Его:

 — Как это Он ест и пьёт с мытарями и грешниками?

 Господь же, услышав слова их, сказал им:

 — Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию.

 С этих пор Матфей, оставив всё своё достояние, пошёл за Христом и, как верный ученик Его, после того уже не отлучался от Него. В скором времени он удостоился сопричисления к лику двенадцати избранных апостолов. Вместе с другими учениками он сопровождал Господа в путешествиях по Галилее и Иудее, внимал Его Божественному учению, видел бесчисленные Его чудеса, был свидетелем крестных страданий и искупительной смерти Спасителя и преславного вознесения Его на небо.

 После вознесения Господня и сошествия Святого Духа святой Матфей сначала оставался в Палестине, проповедуя Евангелие в Иерусалиме и его окрестностях. Но вот наступило время разойтись апостолам по разным народам. Перед отбытием иерусалимские христиане из иудеев просили его предать для них письмена дела и учение Иисуса Христа. На исполнение сей просьбы изъявили своё согласие и прочие бывшие тогда в Иерусалиме апостолы. И святой Матфей, исполняя общее желание, написал Евангелие спустя восемь лет по Вознесении Христовом.

 Удалившись из Иерусалима, он проповедовал во многих странах. Благовествуя Христа, он прошёл Македонию, Сирию, Персию, Парфию и Мидию и обошёл всю Эфиопию, на которую ему пал жребий, и просветил её светом разума евангельского. Наконец, наставляемый Духом Святым, пришёл он в землю людоедов, к чернокожему звероподобному народу, вошёл в город, называемый Мирмены, и там, обратив несколько душ к Господу, поставил им епископом спутника своего Платона и создал небольшую церковь. Сам же взошёл на находившуюся вблизи гору и пребывал на ней в посте, усердно молясь Богу об обращении того неверного народа.

 И явился ему Господь во образе прекрасного юноши, имея в правой руке жезл, и приветствовал его. Протянув правую руку и отдавая святому жезл тот, Он повелел ему сойти с горы и водрузить жезл при дверях устроенной им церкви.

 — Жезл этот, — говорил Господь, — силою Моею вырастет в высокое дерево, и дерево то принесёт обильный плод, величиною и сладостью превосходящий все другие садовые плоды, а от корня его истечёт источник чистой воды. Омывшись в воде источника, людоеды получат благолепие лица, и всякий, кто только вкусит от того плода, позабудет зверские нравы и станет добрым и кротким человеком.

 Матфей, приняв жезл из руки Господней, сошёл с горы и пошёл в город исполнить то, что ему было повелено. У князя того города, именем Фульвиана, жена и сын были одержимы бесами. Встретив на пути апостола, они вопили на него дикими угрожающими голосами. Апостол запретил духам нечистым и изгнал их, и исцелившиеся поклонились ему и кротко последовали за ним.

 Узнав о его приходе, епископ Платон встретил его вместе с клиром, и святой Матфей, войдя в город и приблизившись к церкви, сделал, как ему было повелено: водрузил данный ему от Господа жезл. И тотчас, в виду всех, жезл сделался великим деревом, простирающим многолиственные ветви, и на нём появились прекрасные плоды, большие и сладкие, и источник воды истёк от корня. Все видевшие это были поражены изумлением, весь город сошёлся на такое чудо, и вкушали плоды дерева и пили чистую воду.

 А святой апостол Матфей, стоя на высоком месте, проповедовал собравшимся людям слово Божие на их языке. И тотчас все уверовали в Господа, и крестил их апостол в чудотворном источнике. И все крестившиеся, согласно слову Господню, выходили из воды благолепные лицом, получая не только телесную, но и душевную белизну и красоту, отлагая ветхого человека и облекаясь в нового человека, Христа.

 Узнав о случившемся, князь сначала порадовался исцелению супруги и сына, но потом, по научению бесовскому, разгневался на апостола за то, что весь народ приходит к нему, оставляя богов своих, и замыслил погубить его. Но в ту же ночь апостолу явился Спаситель, повелевая ему мужаться и обещая пребывать с ним в наступающей скорби.

 Когда наступило утро и апостол в церкви вместе с верующими воспевал хвалу Богу, князь послал четырёх воинов взять его. Но когда они пришли к храму Господню, тотчас объяла их тьма, и они едва могли возвратиться назад. Когда же их спросили, почему они не привели Матфея, они отвечали:

 — Мы слышали, как он беседовал, но видеть и взять его не могли.

 Ещё сильнее разгневался Фульвиан. Он послал ещё более воинов с оружием, повелев им силою привести Матфея. Но и эти воротились ни с чем, ибо когда они приблизились к храму, небесный свет осиял апостола, и воины, будучи не в состоянии смотреть на него, пришли в великий страх и, бросив оружие, прибежали назад полумёртвые.

 Страшно разъярился Фульвиан и пошёл со всем множеством слуг своих, желая сам схватить апостола. Но едва он успел приблизиться, как внезапно ослеп и стал просить, чтобы ему дали проводника. Тогда он начал умолять апостола простить ему согрешение его и просветить его ослеплённые очи. Апостол, сотворив знамение креста на очах князя, даровал ему прозрение. Князь прозрел, но только телесными очами, а не душевными, ибо злоба ослепила его, и столь великое чудо он приписал не Божией силе, а волхвованию. Взяв за руку апостола, он повёл его к своему дворцу, как будто желая почтить его, а в сердце лукаво замышляя сжечь его как волхва. Но апостол, провидя тайные движения его сердца, обличил князя:

 — Мучитель льстивый! Скоро ли ты совершишь то, что замыслил сделать со мною? Делай то, что сатана вложил в твоё сердце, а я, как видишь, готов всё перенести за Бога моего.

 Тогда князь повелел воинам схватить святого Матфея и растянуть на земле лицом кверху, а руки и ноги крепко прибить гвоздями. Когда это было сделано, слуги собрали множество ветвей и хворосту, принесли смолы и серы и, положив всё это на святого, зажгли. Но когда огонь разгорелся великим пламенем и все думали, что апостол уже сгорел, внезапно огонь охладел и пламя угасло, и святой Матфей оказался живым, невредимым и славящим Бога. Видя это, весь народ пришёл в ужас от столь великого чуда и воздал хвалу Богу.

 Но Фульвиан ещё более разъярился. Не желая признать в происшедшем Божию силу, он возводил на праведника беззаконное обвинение, называя его волхвом. Затем приказал принести ещё более дров и хворосту, положить на Матфея и зажечь, а сверху поливать смолою. Кроме того, приказал принести двенадцать своих золотых идолов и, поставив их кругом огня, призывал их на помощь, чтобы силою их Матфей не мог избавиться от пламени. Апостол же в пламени молился Господу сил, чтобы Он показал непобедимую силу Свою и явил бессилие богов языческих.

 И внезапно пламень огненный с ужасным громом устремился на золотых идолов, и они растаяли от огня, как воск, и опалены были многие из стоявших вокруг неверных. А из расплавившихся идолов вышло пламя в образе змея и устремилось на Фульвиана, угрожая ему, так что он не мог убежать, пока не воззвал со смиренной мольбою к апостолу об избавлении от погибели. Апостол запретил огню, и тотчас пламень угас и подобие огненного змея исчезло.

 Фульвиан хотел с честью извести святого из огня, но он, сотворив молитву, предал святую свою душу в руки Божии. Тогда князь приказал принести золотой одр и на нём положить честное тело апостола, неповреждённое огнём, и, одев его в драгоценные одежды, внёс во дворец свой. Но он ещё не имел совершенной веры и потому велел выковать железный ковчег, плотно залить со всех сторон оловом и бросить в море, причём сказал своим вельможам:

 — Если Тот, Кто сохранил Матфея целым от огня, сохранит его также и от потопления в воде, то воистину Он есть Единый Бог, и Ему будем поклоняться.

 После того как ковчег был брошен в море, святой ночью явился епископу Платону, говоря:

 — Завтра иди на морской берег на восток от княжеского дворца и там возьми мои мощи, вынесенные на сушу.

 Наутро епископ в сопровождении множества верующих отправился на показанное место и нашёл железный ковчег с мощами святого апостола, как было ему возвещено в видении.

 Узнав об этом, пришёл и князь со своими вельможами и, на этот раз уже вполне уверовав в Господа нашего Иисуса Христа, громогласно исповедал, что Он есть Единый истинный Бог, Который сохранил невредимым раба Своего Матфея как при жизни в огне, так и по смерти в воде. И, припадая к ковчегу, просил у святого прощения в своих прегрешениях и изъявил сердечное желание креститься. Епископ Платон огласил его и, научив истинам святой веры, крестил. И когда возложил руку свою на голову его и хотел наречь ему имя, послышался свыше голос:

 — Назови его не Фульвианом, а Матфеем.

 Приняв в крещении имя апостола, князь старался быть подражателем и жизни его. Вскоре он передал другому свою княжескую власть, отказался совершенно от мирской суеты, предался молитве в церкви Божией и епископом Платоном удостоен был пресвитерского сана. А когда по прошествии трёх лет епископ умер, оставившему княжескую власть пресвитеру Матфею явился в видении святой апостол Матфей и увещал его принять епископский престол после блаженного Платона. Приняв епископство, Матфей добре потрудился в благовестии Христовом и, отвратив многих от идолопоклонства, привёл к Богу, а затем и сам отошёл к Нему после долгой богоугодной жизни.

Евангельские чтения
О милостыни

В то время вошел Иисус в дом одного из начальников фарисейских в субботу вкусить хлеба и сказал позвавшему Его: когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых. И блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных. Услышав это, некто из возлежащих с Ним сказал Ему: блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!